https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/41220.css https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/94255.css https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/97728.css
Администрация


Игрок сезона

Star Wars: Frontline

Объявление

29.03.2019// Запрет на ввод неканоничной техники, Осколков и ограничение на прием некоторых персонажей. С подробностями можно ознакомиться в теме правил.


11.08.2018// Пополнение управляющего состава форума, появление кураторов Империи Руки, Осколка Империи и Мандалора. Формальное обновление правил.


08.06.2018// Дополнена тема Силы. Первого июля будет закрыт прием неканоничных видов техники без отыгрыша.


28.04.2018// Внезапное и неожиданное открытие. Также напоминаю, что слева сверху находится флажок смены дизайна. Им можно пользоваться в любое время.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Альтернатива » Ashes of the Empire


Ashes of the Empire

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Ashes of the Empire


http://s3.uploads.ru/t/R8Zyf.jpg

Дата: 17 июня 1747 года. Ровно месяц с завершения войны Империй.

Жанр Альтернативная история

Участники Артур Фрэнсис Ланкастер, Элизабет де Гамильтон.

Место и погода Центр Ост-Индиской торговли, карибские острова. Порт в резиденции Гамильтонов. Ночь, погода ясная. Звёздное небо Карибов во всей красе.


Описание
Род Де Гамильтонов являлся эмигрантами, бежавшими из Англии во время Войны Роз. Основавшись в Испании, именно Гамильтоны совершили открытие нового света. Элизабет де Гамильтон является правнучкой Родрига Де Гамильтона - известного исследователя, вознесённого в лик святых в католической церкви. Элизабет является верующей католичкой. Известна в Европе, как изобретатель нового метода изготовления корпусов для кораблей, который в десяток раз увеличивал износостойкость в условиях тропического климата. Помимо этого, является создателем экономической науки, которая зародилась в центре самого богатого торгового узла, что подконтролен её семье, а следовательно и Испанской Короне - Ост-Индии. Будучи критиком реформации, Элизабет потеряла возможность посещать протестантскую Францию. Последняя её встреча с Артуром там приходилась на 1737 год. 32 года.

Артур Фрэнсис Ланкастер родом из "вымирающей" ветви Ланкастеров. Носящий фамилию, к чести и известности которой не имеет никакого отношения.
Известен как "Королевский пират", ходил под черными знаменами, но на деньги Её Величества и по её (И некоторых пэров) личным заказам. Теперь впервые ведет флот под знаменами Англии.

Грабил "золотые флоты" Испании, ходит на фрегате "Золотая Лань", названном в честь судна Дрейка, известен своими очень авантюрными, но неизменно успешными атаками на прибрежные города и взятыми "неприступными" крепостями. Поговаривают, что пополнил казну Англии на количество золота чуть ли не большее, чем торговля Англии с той же Испанией.

Относительно молод, авантюрен, также известен тем, что иногда проигрывал, ставя на карту всё и сразу. Едва не потерял жизнь в более чем десятке битв, развернувшихся против него, дважды был в плену у испанцев, откуда каждый раз бежал.
Неизменно обращает поражения победами. Браваден, не лишен самодовольства, ловок в бою. Пользуется уважением как союзников, так и врагов, пускай все и считают, что очередная выходка будет стоить ему жизни.

Встрече двух молодых людей предшествует 7-ми летняя военная компания в Европе, результатом которой стала победа Протестанткой Англии, Франции и Реформационной Австрии над Католической Испанией. Флот Испании был разбит в финальном сражении под Кадисом. По итогом мирного договора, вся Ост-Индия отходила под покровительство Английской короны. Будучи единственным оставшимся в живых из своей семьи, Гамильтон должна выйти замуж за человека из знатной английской семьи, который помимо прочего, должен привезти её погибших родственников для захоронения. Сама Элизабет и не догадывалась, что это Артур.

Молодому Адмиралу предстояла непростая встреча. Помимо прочего, есть множественные детали, которые могли смущать. Испанского флага над Карибами нету, вместо него висит "Крест" - фамильный герб Гамильтонов. В самом же порту огромное количество людей разных восточных национальностей. Он ещё и не догадывался, что окажется в центре геополитической катастрофы.


Отредактировано Eva Hamilton (2018-08-12 16:44:08)

+1

2

[NICK]Артур Ланкастер[/NICK]
[AVA]http://sh.uploads.ru/6HvJY.png[/AVA]
[STA]For God and Queen![/STA]

Floating across Water

- Ваше превосходительство... Мы подходим к цели. - Жаркое марево за бортом "Золотой Лани" искажало взгляд, заставляло очертания острова и города, сокрытого за стенами форта и очертаниями бухты причудливо танцевать под взглядом. Открытые окна не впускали прохлады, давая лишь оттенок облегчения от непереносимой жары, обжигающе яркого солнца и иногда проникающих в каюту запахов корабельного быта, обостренных этой жуткой погодой. Впрочем, мужчина, сидящий за крупным дубовым столом, явно был привычен к подобным поворотам судьбы. В мешковатой рубахе и коротких штанах, он был похож на обычного матроса, происхождение его выдавали разве что черты лица, а также то, с каким спокойствием он кивнул одетому по полной форме офицеру и жестом отправил его прочь. Дальнейшее уже не зависит от Артура. А если подумать, от него вообще уже ничего не зависит. И всё, что ему остаётся - это перебирать бумаги, разыскивая среди пожелтевших листов хоть что-то, обещающее ему иную судьбу. Он пират, воитель, а не политик.
  Он топил и захватывал корабли во имя Королевы. Брал крепости, над которыми развевались чужие знамена. Его руки привычны к рукояти палаша или абордажной сабли, но так и не привыкли к тонкому перу и витиеватым выражениям, коими обмениваются вельможи. С большей охотой он тянул бы канаты на утлом шлюпе, направляя свою команду в бой, среди бушующего ветра и огромных волн, чем сидел в своей каюте и ожидал неизбежного. Глаза, которые рождены высматривать врага в джунглях и на камнях и направлять дуло ружья или пистоля в них, пробегаются по строчкам, которые подводят итог его судьбы. Письма от лорда Генри Саффолка, от миледи Шаттер, от герольда Её Величества... Все они желают оказаться ближе к нему. Все они зовут себя его друзьями. Все знают, что своевольная королева избрала его для поручения, которое лучше подошло бы любому из её фаворитов или же офицеров.
  Юный адмирал Ланкастер. Корсар Ланкастер. Её Пират. Зачем же она отправила его прочь? Почему в строчках, что выражают её волю даже лучше её собственных слов, нет ни единого шанса для него вернуться к жизни, к которой он привык?

  - Артур? - Невысокий мужчина прикрыл за собой дверь перед тем, как обратиться к адмиралу столь неподобающе. Одетый в привычное сочетание плотной рубахи и полукираса, в испанском стиле, Генри Эббот, старый друг Артура, официально - лишь боцман, а по факту - истинный командир эскадры, оперся плечом на стену, почесывая бороду.
  - Да, Генри. Я знаю, мы прибыли. Оставайся на корабле. Капитан Аллен возьмет командование в моё отсутствие, а ты проследишь, чтобы он не делал глупостей.  - Стопка писем вернулась в ящик красного дерева, который адмирал запер на ключ. - Провизию на корабли. На берег пойдут только фуражиры. Полная боевая готовность. Увижу хоть один красный мундир на улицах - застрелю лично. - Эббот, помедлив и так и не высказав то, что явно в иной ситуации бы сказал, кивнул и вышел прочь, оставляя капитана наедине с его заботами. В первую очередь, ему следовало одеться и вооружиться. А затем...
  Отправиться в логово к дракону.


  - Ваше превосходительство, вам следует сложить оружие. Правило едино для всех, наша гавань - обитель порядка, гарантированного...
  - ...Моими людьми и моим оружием, испанец. Привыкай к новым порядкам. И, пожалуй, передай гарнизону, что им следует сдать оружие.
  - Но, милорд, мы...
  - ...Верные слуги своей Леди. Я знаю. И потому, вы подчинитесь приказу, не желая, чтобы мои корабли уничтожили этот прекрасный город. Мой адъютант, Мистер Клейтон, позвольте вам представить, сейчас отправится с вами. Надеюсь, я услышу от него, что вы охотно исполнили волю Её Величества, кою я и выражаю.
  Офицер колебался. Впрочем, недолго. Ещё момент, и его рука, лежащая на рукояти рапиры, наверное, натворила бы бед, выхватив это оружие, но между глупой гибелью без причин, во имя своей гордости и своей честью как верного слуги Гамильтонов он выбрал второе. Выбор, кстати, сделав однозначно верный. За ним, вместе с мистером Клейтоном, отправились и четверо красномундирных солдат, оставляя Артура лишь с шестью бойцами эскорта. Впрочем, в цветастом море людей вокруг он мог опасаться ножа в спину или выстрела в упор совершенно одинаково, будь он один или с целым полком. Потому, отдав солдатам приказ расчищать путь, по мере возможности не подвергая гражданских побоям, он двинулся вперед, чувствуя, как поднявшийся всё-таки ветер треплет его волосы и наконец-то увидев, как знамя Империи в руках солдата перед ним развевается на ветру. Как и знамена с крестом Гамильтонов, висящие в порту. И ни единого штандарта Испании.
  "Верные слуги чертовски быстро забыли своих господ. И наводнили свою обитель... Тем ещё сбродом."


  Повозка с гробами и ещё десятком солдат догнала их на полпути к резиденции. Ровный ряд последних пристанищ для тел людей, погибших при последней баталии ещё некогда свободной от обязательств перед всей Европой Испании не вызывал ничего, кроме сожаления. Помнится, как минимум одного из этих людей убил сам Артур. Он плохо помнил битву. Она смешалась в беспрестанный ураган крови, пороха, пота, усталости и боли в его сознании. И так - до тех самых пор, пока не стало некого рубить, а над полем взметнулись знамена Королевы...
  Единственные флаги Испании покрывали гробы, повозку с которыми тянула пара лошадей, наверное, купленных уже здесь. Тяжелые, ломовые животные, более приставшие для грязного труда в поле, чем для подобной процессии, стучали подковами по мощеной улицу. Никому, наверное, более не позволено пускать тут лошадей. Но они же - захватчики в городе, что смирился пред их силой. Воители, добывшие это право огнём и мечом.
  Процессия добралась до резиденции Гамильтонов. Прибывший с повозкой офицер о чём-то разговаривал со стражей. Артур же оглядывал стены, понимая, что это место и само по себе под стать небольшой крепости. Сколько зубов они ломали о подобные "малые форты", когда брали подобные города... Зато сколько золота потом из них выносили! Гордые жители своих "неприступных" домов никогда не прятали богатства, надеясь на наемников или свои личные гарнизоны. И всегда теряли всё, в том числе и собственную жизнь, если продолжали упорствовать.
  Наконец, всё было решено. С двумя солдатами Артур поднялся наверх, к кабинету той, перед кем испытывал смесь самых странных эмоций. Она была образом его поражения, лишения свободы, с которой он был обручен долгие года. Она же была его путевкой в иную жизнь. Золотая дочка Гамильтонов, девушка, разрушающая стереотипы о глупости женского пола. Прямо как Её Величество. Сильная женщина, стоящая теперь во главе всех богатств и имуществ своего рода. Та, чьё наследство слишком многие желали порезать на части и забрать себе. И сам Артур, как некий кюч к её богатствам. Адмирал, назначенный оным лишь дабы быть для неё схожей партией. Рубака с горлом, привычным орать скабрезные песни и языком, срезающим остроты противников в словесных поединках, но лишенный того, что было нужно, чтобы быть богемным лордом. Золото не сделало из него благородного. В самом сердце своём он, сын побочной ветви своей семьи, был порченным, недостойным. Но должен был исполнять приказ.
  Солдаты остались за дверью. Остальная часть "его" отряда расположилась во дворе, помогая слегам перемещать гробы. А сам же адмирал Ланкастер, предупредив о своём визите через слугу, открывшего ему дверь в кабинет, наконец-то шагнул навстречу своей судьбе, закрывая за собой тяжелую дверь, положив руку на перевязь, словно перед разговором с противником, вооруженный, опасный, но не знающий, с чего вообще начать этот разговор. Десять лет назад, впервые увидев Элизабет, он, будучи почти мальчишкой, заядлым дуэлянтом и болтуном, рассыпался в комплиментах, пародируя лексикон своих друзей, обращающихся к девушкам их сословия. Был улыбчив, поддавался идиотии, типичной для молодых и пылких людей, ползал по крышам и её окнам, добывал ранним утром в смрадном и грязном городе для неё свежие цветы, свежую же выпечку и самое лучшее вино, зачастую их попросту воруя. Мечтал. Надеялся. А сейчас...

  - Меня зовут Артур Фрэнсис Ланкастер, миледи. - Представиться и поприветствовать её. Отстранённо... Да, возможно. Потому что сейчас они - уже не те, кем были когда-то. И он должен передать то, что должно быть сказано женщине, которая ждёт исполнения обещания его сюзерена. - Я исполнил долг чести. Ваш отец, ваши братья и племянники вернулись домой. - Не самая мерзкая часть того, что нависло над ними, что отныне свяжет их ржавыми цепями. Но и не самая приятная. Наверное, потому ему сложно смотреть ей в глаза. Но он всё же переборол себя, поднимая взгляд, лишенный всего того, что вроде бы должен выражать враг или оппонент. Да, они опасны друг для друга, особенно она опасна для него, но сейчас он, невзирая ни на что, не может чувствовать ничего, кроме сожаления и сочувствия.
  Его родню не забирала война. Они погибли ранее, от болезней или же от нищеты, настигшей их во время его первого плавания. Но и он был бессилен их защитить.

Отредактировано Mantero Jess (2018-08-12 18:17:31)

+2

3

All these moments will be lost in time

Она была седой. Пожалуй, она была куда более старой, чем сама о себе думала. Семь лет длились дольше, чем вся её жизнь. Она оплакивала. Она молилась. Она боролась. Она – проиграла. Её страна проиграла. Её семья мертва, она – одна.

Быть сильной – невозможно. Думать – невозможно. Даже произносить молитвы в которых она находила спасения – невозможно. И не смотря на это, Элизабет обязана. Обязана быть сильной. Обязана думать. Обязана молиться. Быть сильной перед лицом еретических Империй. Думать, чтобы не потреять оставшиеся от её семьи. Молится во имя спасения душ тех, кто не сдался перед лицом неминуемого поражения. Не сдастся и Элизабет.

Женщина стояла на каменном балконе с которого открывался вид на Гавану. День уступал место ночи. Небо было багровым. Дети Господа возвращались домой. На родную землю. В этом закате Гамильтон видела проявление божественной сущности. Она видела в этом знак того, что она не предала Господа, когда заключила договор с теми, кто называл себя творениями Аллаха. Этот закат внушал ей уверенность. Он внушал ей покой.

Английский фрегат в сопровождении бригов двигался к порту. Зрение Элизабет острое – она видела его. Тридцать пушек на борт. По сравнению с Линкорами, защищающими её, ничтожно. Линкоры Гамильтонов представляли из себя трёх матчевые линейные корабли с 75 пушками на каждый борт. Одно из немногого, что осталось от былого величия. Этот же флот состоящий из семи таких линкоров, двенадцати фрегатов и десятков лёгких бригов защищал наследие её семьи от Короля Пиратов.

Элизабет смотрит внимательно на корабль. Она гадает, кто за штурвалом. Она видела копию мирного договора от её короля – Карла III. Позорный документ, уничтоживший её страну. Уничтоживший её семью. Наверное, будь у неё силы – она бы причала. И кричала бы так громко, что её проклятья услышали те, кто плыли сейчас к ней. Но сил не было. Ей должно быть стойкой. На кораблях, идущих к ней находится её семья. Она должна проводить их в последний путь в объятие Господа. Элизабет должна дать обещание своей семье.

- Тогда, мы ожидаем от вас тех же действий, Синьора. Рим и католические реликвии останутся нетронутыми. Аллах мне свидетель.
Человек сидевший за её спиной в белом тюрбане являлся Османским принцем. Средний сын Великого Султана Али, Альтан. Он говорил на ломанном испанском. Гамильтон возвращается в кабинет и подходит к шкафу. Дотрагивается до книги, толкает её вперёд и шкаф открывается. Она заходит внутрь открывшегося помещения. Альтан двигается за ней. Слева находился сундук. Элизабет не без труда его открывает и достаёт свёрток.

Это был меч, который был завёрнут в Великое Знамя Пророка. Сам же меч принадлежал некогда великому Пророку Мухаммаду. Священные реликвии Ислама. Женщина поворачивается к турецкому принцу и молча протягивает это и говорит на чистом турецком.
- Да благословит Господ твоего отца. Это принадлежит вам.
Альтан молчит и берёт из её рук священную реликвию. Он удивлён. Он не ожидал, что помимо золота получит… получит вещь пророка. И не просто вещь – меч и штандарт. Один факт обладания этим способен воодушевить весь восток, которым владела Османская Империя. Они стояли друг на против друга несколько минут. После – Альто приклонил голову. Перед женщиной.
- Да благословит Аллах ваши дни, Де Гамильтон. Да упокоятся души твоей семьи
Они смотрят друг другу в глаза и принц понимает, что ему нужно уходить. Уходя, он уважал эту женщину, которая по своей воле отдала то, о чём не знал никто. Через месяц плавания в Стамбуле эту женщину будет уважать и сам Султан Османской Империи.

Сама Элизабет осталась в своём кабинете. Однако, сидеть без дела не могла. Она отправила слуг к Аббату, чтобы он подготовил процесс похорон на завтрашний день. Она уладила все вопросы для пребывания своих гостей. Она вышла из кабинета и пришла на балкон, который открывал вид на внутренний двор. Увидела гробы в которых были её близкие. Де Гамильтон отмаливала и оплакивала своих близких месяц. Тридцать дней неустанных молитв. И всё равно сейчас она рыдала. Молча. Луна освещала её слёзы. И никто не замечал её. Англичане даже не сдали оружия. Во истину – безбожники! Однако, Элизабет увидела Артура. Того самого Артура, которого приглашала к себе. До войны. И вот он здесь – торжествует над её мёртвыми близкими. Она ушла в свой кабинет, распорядившись привести его к ней в кабинет. К тому моменту она вытерла слёзы, однако глаза выдавали недавний плач.

Они видят друг друга. Он возмужал. Перед ней стоял не тот мальчик, который носил ей пряности с вином в Париже. Перед ней стоял мужчина. А вот перед ним была всё та же Элизабет. Только постаревшая на не один десяток лет. Она выглядела старой. Старость заключалась в её ранней седине. В её глазах и «мешках» под ними. Он представился уже возмужавшим голосом. Как же давно она его не видела. Она слушала его. Внимательно. Рассматривала каждую деталь его нового… его новой жизни. Он был одет вольно, но адмиральский плащ выдавал его английскую сущность.

Элизабет встала из-за стола. Она была одета в тёмно-бордовый плащ, а на груди был католический золотой крест с изумрудом в центре. Будь стойкой перед великом злом. Гамильтон понимала это. И являла собою пример искреннее верующего человека. Элизабет говорила на чистом английском. Без единой запинки, однако, испанское происхождение в ней выдавал акцент.
- Сэр Артур Фрэнсис Ланкастер, Адмирал и Герой битвы при Казисе, - она говорила положенным уважительным тоном. Смаковала каждое слово, - Это честь для меня, что Герой, одержавший верх над Испанской Армадой прибыл сюда лично. Приветствую вас в доме моей семьи. Элизабет Де Гамильтон, мы имели честь иметь знакомство в декабре 1737 года в Париже, - она уважительно поклонилась. Гордость… на что способен человек, потерявший гордость?
- От имени моей семьи и Господа, выражаю вам свою благодарность, что позволите мне похоронить их на святой земле… - ты должна быть сильной. Ради них. Ради Господа.

- Я так волновалась за вас, Сэр Артур. Вы добрались без происшествий? После случая с французской миссии, я каждый день молилась Господу за ваше благополучное плавание.

Происшествие… французская миссия была уничтожена пиратами. Она помнила каждый момент. И помнила свой приказ. «Отставить. Возвращаемся домой». Её флот из линкоров развернулся в тот момент, когда флот Чёрной Бороды шёл на абордаж французских фрегатов. Она наблюдала, как разбойники режут тех, кто разгромил её страну. Досадное происшествие. Испанский флот нашёл лишь обломки. Он не успел спасти их. А крики… она слышала их. Пожалуй, Элизабет бы отдала сундук золота, чтобы услышать их вновь. Крики страха перед Чёрной Бородой.

[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

Отредактировано Eva Hamilton (2018-08-12 20:53:53)

+2

4

[NICK]Артур Ланкастер[/NICK]
[AVA]http://sh.uploads.ru/6HvJY.png[/AVA]
[STA]For God and Queen![/STA]

The War is over. Or is it?

Его взгляд мог быть оскорблением, и он кивнул ей, едва она назвала его имя. И больше не смотрел ей в глаза. В этом не было смысла. Драконица в своём логове была готова дышать серой и огнём, пускай и скрывала это за словами, мягко звучащими под влиянием лёгкого испанского акцента. Он должен будет ей ответить, он обязан быть вежлив, и он будет мягок с ней. Потому что это - наименьшее, что он может сделать в обмен на собственную жизнь, которую она если не сохранила, то по крайней мере не подвергла опасности. С большим флотом, с целым городом верных ей людей она имела полное право сейчас, когда он вернул ей близких, огненным штормом пройтись по их кораблям и его людям, но взамен она вежливо интересовалась его здоровьем и проявляла участие. Какой бы ни была причина, он был благодарен.
  Впрочем, обманываться было нечем. Презрение сквозило в её словах, наряду с отзвуками хорошего воспитания, полученного ею в Париже и в её родной стране. Его невеста ненавидела его, и была совершенно права в этом отношении. Он бы и сам ненавидел того, кто лишил бы его части семьи. И тут не помогут ни смирение, ни понимание. Ничто не оживит мертвецов и ничто же не обратит время вспять. Когда-то он мог лишь мечтать о том, чтобы однажды иметь право и возможность попросить её руки. Сейчас же, у него не было выбора, и он не знал, как поднять эту тему, не вызывая ещё больше ненависти по отношению к себе. И потому, не без труда натянув на лицо безукоризненную улыбку, он выпрямился, дослушивая её слова, позволяя себе поверить, что за ними сокрыта искренняя забота о нём, хотя бы и как о госте в её владениях. Госте, который уже пренебрег некоторыми её правилами...

  - Вашими молитвами, мисс Де Гамильтон, наше плавание было приятным и лишенным несчастий. - Это не обрадует её. И английской обращение. И вообще, сам факт того, что он дышит её воздухом и находится в её доме. Впрочем, если так, то к чему ему вообще пытаться лишний раз угодить этой женщине? Неужели это хоть в какой-то мере умерит простые и холодные факты?
  Всё может быть.
  - Упомянутое же вами происшествие же вызвало множество пересудов в окружении Её Величества. Я слышал, что власть Короны на Карибах решил оспорить... Пират? Если слухи о размере его флота правдивы, то я могу лишь поблагодарить Бога за то, что вы обладаете столь мощной флотилией, мисс. - Флотилией, которая ничем не помогла французам. Впрочем, чего ещё можно было бы ожидать. Снятые флаги, засилье иноверцев в городе, всё это более чем прямо указывало на то, что и это место не подчинялось более приказам короны, кто бы её ни носил. А тем временем Артур, жестом испросив дозволения, перешел к одному из стульев за большим столом, и, дождавшись, пока владелица дома сядет, занял место напротив неё, как никогда ощущая ту стену между ними, что ранее была эфемерна, а теперь подчеркивалась наличием этого тяжелого предмета мебели.
  "И что же мне сказать? Что я помню её? Что я сожалею? Зачем ей нужны эти слова? Она желает огня и крови. Я бы желал ещё и смерти. И не юлил бы, называя своего врага своим же другом."

  - Мисс Де Гамильтон... Нам следует обсудить три вопроса. Каждый из которых, боюсь, будет неприятнее предыдущих. Для начала... Я буду говорить прямо. - Сжав кулаки и разжав их вновь, опираясь локтями о стол, Артур, лишившийся всяческого выражения лица, сейчас подобного отстраненной маске, продолжил. - Я убил вашего брата. Вы в полном праве требовать прекратить этот разговор. Скажите лишь слово, и мы отложим эту тему. Но я дал клятву, которую намерен сдержать. Он просил передать вам это. Лично вам. - Он завел руку за ворот, нащупал пришитый к рубахе скрытый карман, реким движением разорвал его, случайно испортив и саму ткань, и, вынув что-то, помещающееся в его руке, протянул это вперед, оставляя на столе. Этой вещью, контрастирующей тактильно с грубой кожей его руки, оказался крест из чистого золота, изящный, как две капли воды похожий на тот, что носила Элизабет, но явно предназначенный не для женщины, украшенный не изумрудом, но рубином. С оборванной цепью, что была ныне обмотана вокруг него. Возможно, его следовало отмыть от бурых пятен высохшей крови на нём. Наверное.


  Молодой, облаченный в прекрасную броню, не защитившую его впрочем от укола, пробившего грудь, мужчина хрипел, из уголка его рта шла кровь. Но он не желал умирать. И, хватая своего врага за перевязь, слепо пытаясь нашарить меч, который до того вонзил тому в плечо, хрипло требовал у него выполнить последнюю волю. Артур же, для которого это ранение было третьим за битву, уже проваливаясь в забытье, почувствовал лишь как рука его врага сомкнулась на его руке, последним усилием, и на его пальцы легло нечто небольшое, на цепочке, что он сжал в ладони.


  - Он был отважным воином. Чуть больше удачи, и я умер бы от его клинка. - Первая тема из трёх. Самая мягкая. Самая... Благородная, что ли. Та, за которую Артур не позволит себе испытывать вины. Он исполнил просьбу своего врага. Он сделал то, в чём никогда не сможет устыдиться. Но теперь настал черед иных разговоров. Иных слов. Которые он не хочет произносить. Которые не считает достойными. Но которые обязан сказать. - Есть ещё две темы, которые нам должно обсудить. Если желаете, мы прервем разговор. Вы... Имеете полное право побыть наедине с собой. И с последним даром вашего брата.

Отредактировано Mantero Jess (2018-08-12 22:02:36)

+2

5

Requiem

Де Гамильтон слушала своего гостя внимательно. Подмечая каждую деталь. Особенно ту часть, которая говорила об оспаривании пиратами… несуществующей власти Великобритании. Стоять тяжело, а проявлять стойкость тем более. Лишь вера позволяла ей держаться. Проявлять должное уважение.

Лаконичным жестом руки, она указала на стул перед её столом и села сама. Он был велик для неё. Подлокотники из слоновой кости явно были рассчитаны на куда более крепких людей, нежели на Элизабет. Однако – это лишь детали. Фрагменты, столь же несущественные, как власть Британской Короны в Гаване. Она продолжала слушать, смотря в глаза еретику. И она знала, она видела в нём свет души, который можно спасти. И она – спасёт.

Три вопроса. Три требования, но она не перебивает. Слушает. Проявляет к гостю должное уважение. Неприятное… вряд ли Артур что-либо мог знать о неприятных известиях. Ему неизвестно, что значит потерять всю семью одним письмом. И не понять тот груз, когда флот, что должен был победить еретиков, защищает её от другого безбожника.
- Говорите прямо, Сэр Артур – её голос спокоен. И слава Деве Марии, что она сказала это до того, как он сказал ей. О крови брата на его руках.

Она не слышала его. А говоря правду, не хотела слышать. Его замечания о неуместности, прекращении разговора… как он смел явится сюда? Сидеть там, где сидел он? Еретик, безбожник, пешка таких же грешников, убивший её… убивший праведного слугу Господа! О каком свете в его глазах могла идти речь? Он – безбожник, который не способен спастись! И перед её глазами появляется… крест. Тот самый. Безбожник кладёт крест на стол. Внешне – Элизабет всё так же «спокойна». Но её взгляд выдал бы всё. Предательская слеза. Она не рыдала взахлёб, как в ту ночь. Слеза была одна. Гамильтон не могла более рыдать. Слеза падает на стол. А её взгляд всё так же прикован к кресту. Дрожь унять она не могла, но не побоявшись проявления слабости, дрожащая рука Элизабет берёт крест. Испачканный его кровью. Её это не волнует. Крест подносится к губам.

Женщина склоняет свою голову и начинает говорить тихим и что поразительно – уверенным голосом. Голосом той, что лишь слуга Всевышнего. Гамильтон вела вера.
- Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae. Et in Iesum Christum, Filium eius unicum, Dominum nostrum: qui conceptus de Spiritu Sancto, natus ex Maria Virgine, passus sub Pontio Pilato, crucifixus, mortuus et sepultus: descendit ad inferos; tertia die resurrexit a mortuis: ascendit ad caelos; sedet ad dexteram Dei Patris omnipotentis: inde venturus est iudicare vivos et mortuos. Credo in Spiritum Sanctum, sanctam Ecclesiam catholicam, Sanctorum communionem, remissionem peccatorum, carnis resurrectionem, vitam aeternam - религиозное таинство. Она была погружена в молитву о нём. Наверное, Артур видел впервые такое. Вряд ли он видел столь верующих людей. Её голос был строг, голос был нежен, голос был наполнен горечью и бескрайней любовью. Любовью к брату. К Господу.
- Ave Maria, gratia plena; Dominus tecum:
benedicta tu in mulieribus, et benedictus  fructus ventris tui, Iesus.
Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus,
nunc et in hora mortis nostrae
- глаза девушки закрыты. В голосе чувствовалась надломленность и лишь вера не позволяла ей сломаться.
- Domine Iesu, dimitte nobis debita nostra, salva nos ab igne inferiori, perduc in caelum omnes animas, praesertim eas, quae misericordiae tuae maxime indigent…- ещё одна слеза, что двигается тем же маршрутом вдоль её щеки. Но сейчас это её не волнует.
- Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen.

Началось молчание. Девушка была всё так же прижимала крест к своим бледным от горя губам. Дрожь проходила. Её душа вновь принимала покой. И сейчас она была благодарна Артуру, что тот исполнил последнюю волю брата. Она знала, что это не манипуляция. Элизабет знала, что его можно спасти. Открыв глаза, он всё так же сидел перед ней. Молчание могло его сбивать с толку. Или же молитву. Вряд ли заблудшая душа видела истинную веру. И сейчас он увидел её. Возможно, именно это сбило его с толку. Она отложила крест, предварительно отодвинув бумаги. Положила его так, как мать укладывает своего ребёнка. После – достала из бордового плаща такой же бордовый платок и вытерла левую щёку на которой были следы от двух предательских слёз.

- Gratias agimus tibi, domine, Arthur – поблагодарила его Элизабет на латыни. Сейчас её ум был ясен. Вера исцеляет, - Я знаю, что он погиб, как подобает защитникам веры. И Господ принял его в свои объятия, - Вновь английский. И этот тон был любящим. В нём выражалась любовь к брату. Любовь ко Всевышнему.

- Полагаю, нам следует продолжить разговор. Вы преодолели колоссальное расстояние и это будет хамством с моей стороны отказаться вас слушать, Сэр Артур. Каковы оставшиеся две «детали»? Позвольте вас уверить в вашей безопасности. Пират действительно есть. За его душой множество грехов и преступлений. Однако, в этом списке лишь преступления против Испанской короны и можете быть уверены, что вы находитесь под надёжной защитой моих людей и кораблей, - вновь холодный аристократический тон. Балкон открыт и изредка тишина нарушается звуком прибоя. Они смотрят друг на друга.

[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

+2

6

[NICK]Артур Ланкастер[/NICK]
[AVA]http://sh.uploads.ru/6HvJY.png[/AVA]
[STA]For God and Queen![/STA]

With blood on our hands

Ей нужен был перерыв. Это ощущалось во всём. Брошенный на её лицо взгляд позволил ощутить её боль, и Артур вновь увёл взгляд, словно он не был посланником победителей, словно первостепенным для него было самочувствие и состояние Элизабет. Словно он не должен был придти сюда победителем и требовать. Да, чёрт побери, ему было бы проще придти сюда с огнём и мечом! Он бы сровнял этот город с землей, захватил бы все её корабли, сбросил бы испанских собак со стен их форта! Плевать, что врагов в разы больше, он бы справился! Безумец с палашом, он был известен каждому испанцу, что называл себя капитаном и плавал по Атлантике. И каждому капитану, что держал в строгости гарнизон своей прибрежной крепости. Не сложно было стать для них самим воплощением дьявола, когда в его руках была верная сталь! Но сейчас, он был бессилен, и мог лишь, услышав знакомые по лиричности своей и некоторой напевности слова на латыни опустить голову, признавая право женщины на молитву, на прощание с её братом.
  Это был личный момент. Слишком личный. Артур не должен был быть здесь сейчас. Впрочем, никто его не прогонял, потому он лишь сел иначе. Не очень заметно, но всё же не так, как сидел бы тот, кому было бы просто слушать произносимое Элизабет. Рука легка на рукоять палаша, он пробежался пальцами по корзине. носящей следы ударов, иначе рассекших бы ему пальцы, и, поймав чем-то знакомый момент в речах женщины, подхватил её молитву. Нет, не вслух. И не на латыни. На языке своей церкви, пытаясь скрыть это от собеседницы, чувствуя, как вплетаются бесшумно им произносимые слова с теми, что растекаются по комнате, подобно песни матери, баюкающей своё дитя. Он не испытывал угрызений совести. Он сражался и победил. А его враг сражался и проиграл. Но он сражался отважно и честно, и потому заслуживал того, чтобы даже у противника осталась о нём светлая память.
  И в этой странной атмосфере единения, две молитвы, громогласная и бесшумная, соединялись в нечто общее.

  Тишина, наступившая после, была совершенно не уютной. Словно холодный порыв ветра ворвался в помещение, смешал мысли и слова, прозвучавшие и так и не произнесенные. Заставил Артура выпрямиться, услышав донесшуюся с улицы перебранку. Впрочем, всё быстро утихло. И оставило его, вновь, наедине с Элизабет, всё столь же опасной, всё столь же враждебной ему. И наедине с вопросами, которые он не имеет никакого права поднимать, но обязан с ней обсудить. Помимо безопасности. Помимо мирата. Помимо всего того, что совершенно его не волновало. А раз нет способа отдалить момент истины, следует без страха и без сомнений двигаться вперед. И будь что будет.
  - По требованию Британской Империи, мисс Де Гамильтон, вы должны сложить оружие и признать поражение вашего сюзерена. Также, Карибы должны быть оставлены испанскими гарнизонами и перейти во власть британской короны. И ещё, вы, как наследница своего рода, должны выйти замуж за англичанина. И боюсь, что в этом вопросе выбора не оставили ни вам... Ни мне. Во имя мира, мы должны связать себя узами брака. - Вот они, лаконичные требования Британии. Невыполнимые для тех, в ком есть хоть капля гордости и желания продолжать бессмысленную войну. Требования, которые никому не оставляют иного выбора, кроме как подчиниться им. Выдуманные за дверьми кабинетов и тронных залов, в беседах дипломатов и переписке носящих короны, они являются приказом для тех, кто называет себя верными слугами королей, что их высказали.

  Ланкастер никогда не был трусом. И даже сейчас, высказывая эти требования, зная, что в городе куда больше солдат противника, чем его бойцов, зная, что в этом поместье он беззащитен, ибо в любой момент его могут отравить или заколоть кинжалом, он более не медлил с исполнением своего долга. Того самого, что загнал его так далеко от дома и вынуждал рисковать своей жизнью вновь, без какого бы то ни было смысла. Но сейчас, когда он произносил эти слова, его голос не дрогнул, и он не выразил собственного отношения к этим условиям. Их диктовала его королева. И он не имел права оспаривать её слова.
  Время недомолвок прошло. Теперь его ждёт осознание истинного лица этого города и этой женщины.

+2

7

News

Элизабет слушала его внимательно. Видела, как было неуютно её гостю. Он был воителем. Тем, кто рождён для другого. Господ создал его по своему подобию и наделил его настоящим талантом. Он был корсаром, но не политиком. Он был тем, с кем сыграли злую шутку. Она печально улыбнулась от осознания этого факта, а вовсе не от ожидаемых требований «Империи».

- Как долго вы находились в плавании, Сэр Артур…? – она говорила медленно, рассчитывая необходимое время для прибытия фрегата из Англии в Гавану. Она подняла руку, тем самым дав понять, что его ответ не нужен, - Ваш путь должен был занять чуть больше месяца. Правда, добрались вы быстрее. Елизавета отправила вас почти сразу по заключению мира. Боюсь, она послала вас на верную смерть. Она послала убийцу моего брата ко мне ожидая, что вы будете убиты здесь. А следом за вами – отправила бы армию, которая была призвана всё захватить. Правда, она не ожидала религиозного…столкновения. Протестантская церковь, из уважения к вам, я назову «это» церковью, а не еретиками, сейчас в кризисе. Она пыталась притеснять моих братьев по вере, но не смогла. В результате, две крупные военные верфи сейчас уничтожены, а Лондон едва оправляется от пожара. Север Великобритании разграблен, детальные новости оттуда мне неизвестны, - Де Гамильтон говорила это беспристрастным голосом.

- Боюсь, Англия сейчас на грани гражданской…бойни. И лишь Господ может предотвратить это. И не смотря на это – вы продолжили свой путь сюда. Она не отозвала вас, наивно полагая, что способна «отделаться» от моих братьев малой кровью. Но ложь всегда уступает истине, Сэр Артур, как бы ваше правительство не пыталось скрыть свои преступления против народа, - вновь поднятая рука. Сейчас была её очередь говорить. Золота было потрачено много. Однако, результат превзошёл все ожидания, - Что же касается Ост-Индской Конвенции, то вы должны понимать, что после её составления, документ должен был быть подписан моим сюзереном в лице Карла III Борджиа в Мадриде, однако, к моему сожалению, он был отлучён от церкви, как и его наследники. Король Испании отлучённый от церкви? Это богохульство! – последнее слово Элизабет сказала с эмоциями. Это выглядело чертовски правдоподобным, поскольку этот факт возмущал её, пускай она этому и поспособствовала.

Пока её братья воевали, она думала. Плела интриги, которые сейчас разрывали континентальную Европу.

- Мы, Испанцы, искренне верующий народ, Сэр Артур. Для нас крест…- она дотронулась указательным пальцем до своего золотого креста, вдавливая его между двумя небольшими грудями, -…не просто символ. Крест – это наша вера. А наша вера – и есть мы. Простой люд выдвинулся ко дворцу. Армия не защитила Короля, что отступил от Господа. Увы, но на данный момент его судьба мне не известна. Побочная ветвь Борджиа на данный момент собирается решить вопрос престолонаследия. На специальном Конклаве будет решен вопрос престола. И лишь после этого -  будет решаться вопрос любых договоров международного образца, в том числе и их актуальность. Однако, я чту дипломатические законы и вы прибыли сюда не зря. После того, как души моих родных будут отданы в длани Господа, я направлюсь в Мадрид. Приглашаю вас в данное путешествие со мной для того, чтобы вы смогли выполнить долг перед Британской «короной», - вновь поднимается рука.

Она смотри в глаза корсара, который явно не ожидал такого поворота. И саму Элизабет удивлял тот факт, что от него скрыли события на континенте, - Однако, должна уведомить вас о двух политических моментах. Первый, - Элизабет сжимает руку в кулак и разгибает один палец, - Предложение действительно только сейчас. В дальнейшим ни один дипломат или же дипломатическая миссия не будет допущена в Империю до окончательного решения о престолонаследии. Присутствие будет наказываться соответствующе закону о нарушении государственного суверенитета. Второе, - она разгибает второй палец, - Агрессия на меня или же на любой субъект Империи будет расценено, как объявление войны Испанской и Османской Империи. Помимо прочего, уведомляю вас о том, что на текущий момент флот Гаваны не многим слабее Британского и Французского. В отличии от данных держав, мы сохранили Линкоры, которые возглавляют ту самую армаду пирата под «кличкой» Чёрная Борода. Сухопутная же армия Османской Империи охраняет границы моей страны от вашего возможного нашествия. Помимо этого, на территории Гаваны допускаются корабли лишь тем людям, чья страна исповедует Католицизм или же Ислам трактовки Суннитов. Ваше присутствие здесь, Сэр Артур – моя благодарность вам за пройденный путь и выполненный долг перед Господом от которого вы отвернулись.

Она внимательно изучает своего гостя. Его удивление. Смятие от новостей в Англии. От информации о союзе двух религиозных соперников. Он пришёл с ультиматумом и получил в ответ куда худшее. Она скрещивает руки домиком, давая понять, что он получил право говорить.
[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

Отредактировано Eva Hamilton (2018-08-13 01:30:23)

+2

8

[NICK]Артур Ланкастер[/NICK]
[AVA]http://sh.uploads.ru/6HvJY.png[/AVA]
[STA]For God and Queen![/STA]

Last Lullaby

Это не могло быть истиной. Никак не могло ею быть. Но что-то в голосе Элизабет подсказывало, что каждое её слово является правдой. Каждый сказанный ею факт, каждый гвоздь, что оказывался забит в крышку гроба альянса Франции и Британии. Маленькая женщина, поседевшая в молодости, лишенная воинской удали, лишённая величия, свойственного королевам Европы, говорила о том, как погибла страна, которую Артур покидал процветающей и одержавшей с трудом добытую победу. Вся картина мира переворачивалась с ног на голову. Всё то, что строилось веками, дрогнуло, едва оно начало истреблять себя же. Ослабившие друг друга страны и правда были бы беззащитны против нового врага, но как это могло свершиться? Кто мог бы организовать подобный переворот? Неужели она одна? Женщина, лишенная всего и, по мнению её врагов, сидящая на сундуках с золотом, не зная, что делать...
  Она заявила ему условия. Сохранила ему жизнь, воистину. Он не зря сравнивал её с драконом, ведь ей хватило власти, чтобы дотянуться до своих врагов через всю Атлантику. А он и его люди были прямо у неё под боком. Среди её солдат. На расстоянии, на котором не было даже нужно никаких интриг. Лишь нанести удар. Который она не нанесла. Которым не отплатила за смерть своей семьи. И если Артур испытывал ужас, медленно меняющий его взгляд, заставивший его лицо исказиться, а руки сцепиться в замок, пока он невидящим взглядом пытался отыскать что-то в окружении, что внушило бы ему надежду в нереальности этих событий, то параллельно он осознавал и свою благодарность. И честь семейства Гамильтонов, воспитавшего наследницу, способную сочетать в себе подобные коварство и благородство.
  Всё же, в неё было что-то от Елизаветы. Или же в Елизавете было что-то от неё? Лишь история рассудит.

  - Я... Был бы вынужден запросить подтверждения. Но, надеюсь, я могу верить вам на слово, мисс Де Гамильтон. - Голос Артура выдавал его смятение, но он становился тверже с каждой секундой. Наконец, секунду помедлив, мужчина поднялся из своего кресла, и, машинально поправив перевязь с оружием, резко вдохнул и выдохнул перед тем, как вновь поставить всё на кон.
  - Ваше предложение безумно щедро. Чтобы обеспечить безопасность моих и ваших людей, я был бы готов его принять без рассуждений. Но... - Всегда есть некое "но". То, что мешает быть откровенным с собой и с другими. И будь Артур проклят, если он будет юлить или лгать себе или Элизабет, особенно сейчас, в ситуации, когда она вроде бы в его власти, потому что ничто не спасет её от атаки. Руки мужчины оказались на столе, тогда как взгляд его, склонившегося над столешницей, столкнулся со взглядом женщины перед ним. Искренний взгляд честного слуги, узнавшего ужасные вести и готового сделать всё ради спасения той, кому клялся в верности. Предан он или нет, он разберется позже. А сейчас важно иное.
  - Если моей Королеве грозит опасность, я не могу остаться. Я обязан добраться до берегов Англии. Любой ценой. Или погибнуть пытаясь. Возможно, я не достоин называть себя Её Адмиралом, но Её Пиратом я остаюсь. Это не вопрос религии, мисс Де Гамильтон. Не вопрос ненависти или агрессии. Я не испытываю ничего, кроме искреннего восхищения отвагой вашей семьи и самоотверженности ваших солдат. Это вопрос чести. - Он не пытался надавить на неё, нет. Он хотел объяснить то, что было и без того понятно. И просил её либо дать ему возможность последовать её предложению, либо лишить его любого шанса продолжить этот разговор. Если она слышала о нём хоть что-то, а она вполне могла знать о нём и всё, она поймёт то, что он желает выразить этими словами.
  - Я не знаю, чем ограничивается ваша власть. Я не политик, не придворный и не шпион. Но, как слуга моей Королевы, я вынужден задать вам один вопрос. Сможете ли вы пообещать мне безопасность Её Величества? Если ответ будет положителен, я сложу оружие. Доверюсь вам. Здесь и сейчас. Ради того, чтобы избежать нового кровопролития. Если же нет... Тогда, прошу вас, отпустите меня и мой флот. Без единого выстрела мы вернёмся к родным берегам, и посвятим свои жизни Её спасению. - Вот он, момент истины. Прямой вопрос о том единственном, что только и должно волновать верного слугу Королевы. Вся шелуха, всё лишённое смысла будет выяснено после. Рассуждения, обсуждения, допрос всех офицеров на кораблях, казнь дипломатов и тех, кто решился поддержать авантюру тех, кто отправил Ланкастера прочь. Всё будет потом. Сейчас, чтобы принять её предложение, он должен знать лишь одно.
  Да или Нет?

+2

9

Are you a believer?

Луна озарила комнату. Это поместье было так построено. Пробиваясь сквозь венецианское стекло, оно осветило белым светом Элизабет. В этом свете её волосы были белыми. Она была подобно божеству. Люди не просто так считали её святой. Они ждали её возвращения. Возвращения той, что даст надежду миллионам. Элизабет слушала.

Долг. Обязанность. Честь. Вера. На её лице не было эмоций. Лишь усталость. Лишь семь лет невероятного труда. Невероятных переговоров. Предательства самой себя. Роди Господь её мужчиной, она бы получила возможность спасти свою семью на поле боя. Но Всевышнему было угодно, чтобы она была женщиной. Ему было виднее. Её вела Божественная длань. Дослушав его, Элизабет смотря в глаза Артуру, начала говорить всё на том же чистом английском.
- Как я ранее говорила, независимо от вашего решения, Сэр Артур – вы гость со всеми вытекающими. Ни Испанский флот, ни Османский вам не воспрепятствует, - она встала из-за стола и отвернулась, став любоваться луной. Кто, если не Господ мог создать столь прекрасный мир? Когда Элизабет думала о всевышнем, её голос становился темплее. Доружелюбнее. Можно сказать, что лишь Вера, с большой курсивной буквы «В», позволяла ей держаться.
- Да, вам следовало бы связать с континентом. Полагаю, Елизавета будет удивлена, - она развернулась к своему гостю. Женитьба… предсказуемый ход. Елизавета умела плести интриги, но лишь в своей стране. А Элизабет плела интриги через весь океан в самых могущественных империя. Ослабленных Империях, где разгорался праведный огонь контрреформации. Вновь смотря в глаза Артуру, Де Гамильтон продолжила.

- Сэр Артур, у меня к вам будет две просьбы, касающиеся её Величества, - последнее слово было выговорено едва не по слогам. Это было личное. Сугубо личное, - Вы первый, кто узнал об этих политических нюансах. Для обеспечения защиты вашей Королевы и страны, прошу передать ей в вашем письме каждую деталь нашей беседы, касающийся политики. Во избежание новой войны, которую Великобритания не вытянет. Боюсь, деньги на которые рассчитывала Её Величество, она не получит. А платить Германским наёмникам ей нечем. Надеюсь, собственную армию ей удастся прокормить, - договорив, Элизабет молча подошла к столу. Достала из плаща ключ. Открыла ящик стола, что без звука выдвинулся. И достала оттуда шкатулку из красного дерева. Английскую шкатулку, которая венчалась Королевский Гербом. Девушка достала из под плаща второй ключ и открыла шкатулку.

Её седые волосы и набитая бриллиантами шкатулка стали отражать лунный свет. Шкатулка была внушительного размера. И до краёв она была набита гранёнными алмазами. Открыта шкатулка была лицом к пирату.
- Вторая моя просьба заключается в этом. Если вы сами отправитесь в Англию, возьмите её с собою. Если решите отправиться со мной, то доверьте её надёжному человеку. И прошу прикрепите к шкатулке письмо. В самом же письме передайте Её Величеству, что каждый шпион в Гаване был обращён в истинную веру и его доля была возвращена в эту шкатулку. Тут всё до последнего камня. Я лично пересчитывала. Ровно 2150 гранённых алмазов. Целое состояние по нынешнему торговому курсу. Можно дворец построить, - она закрыла шкатулку. Секундный грохот. После чего – достала всё из того же ящика красную шёлковую ткань. «Сундук» был поставлен в центр. Ткань окутала его. После – Де Гамильтон достала своего рода «щипцы» и скрепила верхушку ткани серебряной «плашкой» Ост-Индийской торговой компании Гамильтонов, - Чужого мне не нужно. И прошу, в конце от моего имени добавьте следующую фразу – "Веротерпимость католицизма имеет границы". Буду вам благодарна, если вы выполните эти две незатейливые просьбы, - «свёрток» был подвинут к Сэр Артуру.

Это не было объявлением войны. Это было раскрытием части карт. Елизавете предстояло понять с кем она связалась. Предстояло понять, что будет, если на Элизабет совершится ещё одно покушение. Девушка отошла от стола и стала смотреть на море.
- За последние пять месяцев меня пытались убить четыре раза. Пятого я не потерплю, Сэр Артур. Прошу меня понять. Полагаю, неосведомлённость вашего монарха заключается в отсутствии сейчас в Гаване каких-либо шпиков. Что же насчёт обещания… - женщина развернулась в корсару.
- Я могла бы уничтожить Великобританию и отомстить всем за смерть моей семьи, Сэр Артур. Вопрос лишь в деньгах, которые желал заполучить Эдвард Тич. Он не просто так предал своих покровителей. Я богаче всех Европейских монархов вместе взятых, если учитывать их состояние до начала войны. Но я не стремлюсь к мести. Я стремлюсь к справедливому миру, как завещал Христос в Нагорной проповеди. Я не желаю смерти Елизаветы и могу гарантировать, что её крепость в Лондоне будет не тронута «Воробьями». Тронута она не будет ровно до того момента, пока английские шпики не повторят свой «подвиг». Полагаю, вторая просьба даст ей это понять. Уверяю вас, она поймёт о чём речь, Сэр Артур. Я могу дать вам лишь это слово, Сэр Артур, - голос Элизабет был строг и в то же время – мягок. Это был голос, которым молятся. Праведный голос праведного человека

Де Гамильтон отвернулась и вновь стала любоваться луной. И задала неожиданный вопрос своему гостю.
- Вы верующий, Сэр Артур?

[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

+2

10

[NICK]Артур Ланкастер[/NICK]
[AVA]http://sh.uploads.ru/6HvJY.png[/AVA]
[STA]For God and Queen![/STA]

  Ситуация не становилась проще. Даже наоборот, она стала в разы сложнее, когда Артур получил свой ответ. Столько поводов для попыток вонзиться в этот поток интриг, столько сложных схем, которые можно было бы провернуть, будь сейчас в городе не Артур Ланкастер, а кто-то из змеев, что был пригрет на груди у Королевы. Богатство, лежащее прямо перед ним, стоит лишь руку протянуть. Выяснение планов Элизабет, столь же простых, как и изящных. И безумных. Однозначно, безумных. Впрочем, именно в этом безумии Артуру и открывалась изящная, пускай и столь же не поддающаяся логике возможность для действий. Простые решения, ведущие либо к гибели, либо к триумфу. Авантюрные до мозга костей. Как он и привык, как он и делал всегда.
  Наверное, изменение выражения его лица было удивительно. Сомкнувшиеся было над переносицей брови расслабились, он закрыл глаза, успокаиваясь. Решение, которое он принял, не могло быть правильным, но оно полностью следовало чаяниям женщины, заявлявшей ему свои условия. Никаких шпионов. Никаких покушений. Никакой возможности для Британии нанести свой удар. Гениально и просто. Чтобы устранить любую подобную возможность, нужно было убрать прочь всех англичан. А чтобы уверить её в том, что её поручение будет выполнено, ей нужен заложник. Причём такой, ради которого доверенные люди Артура выполнят всё, что он им прикажет. И тот, кому можно если не доверять, то хотя бы держать под надзором, при том не попадая в неприятные ситуации и не вызывая лишних разговоров. Значит, кто-то из высшего эшелона флотилии. Если не...
  Он сам. Артур Ланкастер. Единственный вариант заложника, в котором он сам был бы уверен. Тот, кого будет чертовски сложно подкупить и кто и без того связан обязательством до исполнения поручения Королевы быть в Гаване, или же близ Элизабет де Гамильтон. А раз всё оборачивается именно так, и в решении этом на первый да и на второй взгляд нет ни единого изъяна, то так и быть.

  - Я хожу в церковь, мисс Де Гамильтон. Наверное, вас оскорбит этот ответ, но это - единственное, чем я могу выразить свою веру в Бога. - Шелест клинка, доставаемого из ножен, сменился лязгом стали, положенной на стол. - В бою я, как и многие мои солдаты, верю во всё, во что придётся. Бог ли это, или дьявол, я не знаю. Если в меня стреляют, я готов молить кого угодно, чтобы пули прошли мимо. - Уже иные звуки. Три пистолета покинули свои кобуры, оказываясь на столе. - Когда сражаюсь мечом, верую в то, что обещает мне силу и точный удар. - Вновь звон стали, два ножа тоже оказались на столе. Один - из-за голенища сапога, второй с ножен, закрепленных на одном из ремней перевязи. Пират, проведя в, наверное. последний раз пальцами по клинку своего палаша, шагнул прочь от стола.
  - Я напишу ваше письмо. Передам всё, что вы просите от меня. И отправлю этот сверток с моей старой командой. Наверное, более доверенных людей у меня не найдётся. А затем, если вы позволите, я отправлю свой флот в Англию. Как только смогу. Море беспокойно, одиночный бриг или фрегат может не доплыть до её берегов. Как я и обещал, моё оружие в ваших руках. Прошу вас, считайте это моим согласием. - Он не знал, следует ли ему уйти прочь, или же остаться. Взгляд зацепился за полную луну, освещающую Гавану почти как солнце в пасмурный день, и он замер, чувствуя, как ему почему-то становится чертовски спокойно на душе. Опять он с петлей на шее лез в самое логово чертей, но наконец-то делал это по своему желанию и на своих идиотских условиях.
  Несколько шагов, и он оказался рядом с Элизабет. Впрочем, на расстоянии разумной вежливости.

  - Без англичан в порту Гаваны станет спокойнее. Надеюсь, некому будет пытаться совершить покушение на вас и тем самым подвернуть опасности и жизнь моей Королевы. Моя жизнь, если она важна для Её Величества, будет гарантом этого негласного соглашения. Доверенные люди из моей команды исполнят ваше поручение в точности. Тем из них, кому я доверюсь, я не раз вверял свою жизнь. - Его план был... Наверное, совершенно бессмысленным. Впрочем, с иной стороны, он оказывался единственным путем, приводящим к минимуму вероятность обострения и без того натянутых политических отношений. А главное, его звучание странным образом успокаивало, словно великая стена между ним и Элизабет, хотя бы в вопросах доверия, несколько истончилась, и более не щетинилась нацеленными в него ружьями.
  - Надеюсь, этот город не станет моей могилой. В лунном свете он даже начинает мне нравиться. - Наверное, первая за весь вечер фраза, сказанная без подтекстов и политических окрасок. Впрочем, вряд ли этот разговор будет поддержан. Скорее всего, сейчас его аудиенция с Элизабет будет завершена. Впрочем, всё едино, на куда более положительной ноте, чем она начиналась.

+2

11

Ост

Она слышала, как оружие оказывается на столе. Элизабет была удивлена. Она не ожидала, что англичане способны быть такими. Она молча слушала его, наблюдая за творением Господа. Он приблизился к ней. Она ощущала его дыхание. Его сердцебиение. На его фразу она слабо улыбнулась, всё так же наблюдая за Гаваной. Ветер перебивал стоящую жару.
- Это священная земля, Сэр Артур. Здесь хоронят лишь праведных, - девушка говорила тихо, будто бы говорила секрет. В её голосе – любовь ко Всевышнему, - Господ уготавливает каждому из нас судьбу, Артур, - она впервые обратилась к нему без придворных формальностей, - Он даёт каждому из нас путь, которому мы следуем. И лишь те испытания, которые должны принять. Этим он выражает свою Любовь к нам. И нам должно Любить его, принимая его Волю, - она развернулась к столу и подошла к нему, пройдя совсем близко с Артуром.

Элизабет была почти на две головы ниже его. Ключ открыл второй ящик из которого она достала пистолет, не похожий ни на один существующих. Металл был изящен, а на рукояти пистолета была печать Ост-Индийской компании. На стол к его оружию была положена коробка с пулями. Взяв пистолет за дуло, она протянуло его Артуру. Тот взял его.

- Когда война началась, я потеряла возможность спать, Сэр Артур. Ночью я читаю или же что-нибудь делаю. В ваших руках моё творение. Это «колесценосный» пистолет. Внутри находится вещь, я назвала её «обоймой». Вызволить её не сложно – рычажок чуть ниже вашего указательного пальца. Он позволяет сделать несколько прицельных выстрелов подряд. Дальность выше любого существующего пистолета, а отдача ниже, нежели у ваших пистолетов. Разбирать его не стоит – это единственный экземпляр. Он надёжен и устойчив к воздействию влаги. Порох надёжно законсервирован. Где пополнять – разберётесь, вы человек знакомый с оружием. Коробок с подходящими пулями на столе. Любой оружейник вам сделает ещё, - Элизабет вышла на балкон с которого открывался прекрасный вид на её город, продолжая разговор, - Пять лет назад я верила, что мой брат вернётся с войны. Господь решил иначе… - её тон – это горечь неизбежного. Элизабет всё ещё любит Господа, зная, что он забрал у неё самых близких, - Считайте это моей третьей просьбой. Вы победили в честном бою. Заберите его, - она развернулась лицом к своему гостю. На кофейном столике из слоновой кости стоял колокольчик. Взяв его, она лаконично им позвенела. Человек пришёл почти мгновенно и оказался на входе на балкон. Элизабет говорила на своём родном языке. Она не знала, знал ли этот язык Артур.
- Прошу, предоставьте моему гостю по его просьбе всё необходимое за счёт Гамильтонов, - тон всё такой же… спокойный.
- Да, Святейшая.
Человек удалился, оставив их наедине. Вновь чистый английский с акцентом.
- После завершения нашей встречи, вас встретит господин Адьего. Он знает немного английский, однако, если вы говорите по Испанский, рекомендую говорить на нём во избежание каких-либо неурядиц. Он предоставит всё необходимое вам и вашей команде бесплатно, Сэр Артур.

Элизабет развернувшись, подняв руку. Птицы. Пели птицы и взмылись в воздух. Красота, созданная Богом. Когда они улетели, Элизабет облокотилась своими руками об каменный балкон, смотря на горизонт.
- Помимо этого, рекомендую вам взвесить ваше решение. У вас есть два дня, Сэр Артур. Простите мою негостеприимность, но я настоятельно прошу вас и вашу команду покинуть до завтрашнего вечера мою резиденцию. Я не желаю, чтобы на похоронах моей семьи присутствовали христианские еретики. Ещё раз извиняюсь за грубость, Сэр Артур. К востоку отсюда есть порт – Нарсау – там есть всё необходимое для хорошего времяпровождения. В том числе и знаменитый Испанский базар. Ваш корабль пропустят. Адьего сделает так, что вы и ваша команда получите любые блага цивилизации за счёт моей семьи, - она говорила впервые за всё время дружественным тоном. В этом тоне без труда угадывался стыд. Да, Элизабет было стыдно за то, что она выгоняет своего гостя с резиденции. Де Гамильтон всегда чтила традиции. Девушка развернулась к Артуру.

Она видела его смятение. Как он думал. Он же видел в её глазах…Веру. Он видел в них единственную причину, почему Де Гамильтон выжила.
- Если вы хотите прикоснуться к истинной вере, приходите сюда завтра в полночь. Вас проводят ко мне. Если вы решите отдохнуть за эти дни, отдыхайте. Я буду ждать вас послезавтра в 12 часов дня ровно. Если вы решите покинуть Гавану вместе с вашим флотом, то у вас есть ровно 48 часов с этого момента. По истечению срока вашего флота здесь быть не должно, - девушка поправила свои слипшиеся от жары волосы.
- Вы произвели на меня впечатление, Артур. Никогда бы не подумала, что англичане бывают такими. И последнее – остались ли у вас какие-либо вопросы в рамках происходящего? - второй раз за вечер неформальное обращение. Почти что дружественным тоном. Искренним тоном.

[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

+2

12

В руках Артура, вновь и вновь выслушивающего богоугодный бред, коим так вольно разбрасывалась его собеседница, оказался... Подарок. Достойный кого-то куда более важного, чем человека, который ещё час назад был, вроде как, врагом. Да и сейчас положение Артура в обществе этого странного городка нельзя понять. Утро встретило его адмиралом флотилии, сейчас же, в сгущающейся ночи, он... Да чёрт пойми, кем он является. То ли пленник, то ли гость, окруженный упоминаниями Бога, который никогда не был к нему чрезмерно благосклонен, закованный в кандалы случайности, которая отныне будет править его судьбой. Оружие в руках подвергается осмотру, хотя он и сам не знает, почему столь пристально его рассматривает, из интереса ли, либо же ради того, чтобы отвлечься от того, как оборачивается ситуация?
  Ему вновь напомнили его место, то, что он убил близкого этой женщины. Подарок её может быть отравлен, несмотря на все её богоугодные речи. Он может взорваться в его руке, может подвести его в любой момент. Как бы то ни было, отказываться нельзя, и, к моменту, когда в помещение зашёл её слуга, обменявшийся с хозяйкой парой слов на местной не известной Артуру тарабарщине, необычный пистоль уже оказался в кобуре, неплохо и под него подошедшей. Патроны к необычному оружию он, взяв в руки и осмотрев, оставил на месте. Возможно, у него ещё будет шанс приобщиться к таинствам их создания, но пока что ему попросту некуда положить их.
  Разговор, и правда, подходил к завершению. На это намекали и тон Элизабет, и слова, которые она уже иначе оборачивала в выражения свои, которыми сыпала вроде бы столь же активно, как ранее, но уже не задавала вопросов, но отдавала приказы, которым он, как заложник на её земле, должен будет повиноваться. Даже и так, она явно испытывала неловкость, прогоняя его прочь на время похорон её семьи. Видимо, этот момент был слишком личным. Либо же католики и правда считали, что даже элемент иной веры способен отравить их общество. Как бы то ни было, наверное, Артур воспользуется её советом и отправится в Нарсау. Либо же отыщет где-то в Гаване местечко, где никто не отвлечет его и не превратит его присутствие в проблему. Как в молодости, давно уже, казалось бы, забытой. Всё же, он вновь в городе, где никому до него нет дела, а многие готовы его и возненавидеть. И он всё ещё силён, ловок и быстр. Если леди не желает видеть своего заложника поблизости, он не будет доставлять ей неприятностей.

  - Более никаких вопросов, мисс Де Гамильтон. Лишь одно заявление. - Подойдя к столу, он взял сверток со шкатулкой, взвешивая его в руках, и вновь повернулся к Элизабет, с видом слишком серьезным для того малого оскорбления, которое он вот-вот должен был ей нанести. - Я не испытываю нужды, и сам оплачу своё пребывание в Гаване. К рассвету я прикажу своим людям отплывать. Что же до меня самого... Наверное, вы отыщете способ разыскать меня в своём городе и его окрестностях, помимо указанных дат, в которые я постараюсь оказаться к вашим услугам. - Он поклонился Элизабет, и, бросив последний взгляд на своё оружие, направился к двери.
"Может, поставишь розы на своё окно. Если вспомнишь. Хотя, лишь память глупцов хранит подобное."

Наверное, он всё же был оскорблён. Либо же попросту устал от этих бесед, от сотни новых фактов, обрушившихся на него подобно холодному потоку воды. А дел же всё ещё невпроворот. Предстоит снарядить корабли к отплытию. Объяснить команде и капитанам кораблей эскорта, что от них требуется. И понадеяться, что к тмоу моменту не случится ничего ужасного. И всё это под постоянным гнётом опасности, исходящей от этой миниатюрной женщины, которая, с улыбкой говоря о своём Боге может как миловать, так и казнить.
  Адьего, или как его звали, встретивший Артура сразу же за дверью, получил в ответ на свои слова на ломаном английском убийственный взгляд пирата, сопровожденный жестким и резким отказом. Секундой позже, Артур, смягчившись, положил ладонь на плечо этому человеку и в  нескольких простых словах объяснил ему, что не нуждается в помощи, а если и будет нуждаться, то последняя, кто об этом узнает или же кого он попросит о помощи - это его госпожа. Спустя несколько минут, уже порядком освоившийся во дворе поместья отряд был поднят с их мест, а спустя четверть часа они уже покинули обитель последней из рода Де Гамильтонов, направляясь к кораблям, которым предстояло, едва рассветет, сниматься с якоря, оставляя своего адмирала, снаряженного лишь его бравадой, необычным пистолем да десятком-другим монет в порту.

+2

13

Элизабет промолчала, удостоив гостя лаконичным кивком. Он имел право отказаться. Традиции – вот на чём стоит общество. Уничтожь традиции – всё будет потеряно. Его решение не оскорбило её. Он в очередной раз доказал наличие гордости. И чести.

Он был всё тем же мальчишкой, что и десять лет назад. Всё тем же идеалистом. Идеалистом, что возмужал. Он не видел её улыбку в то время, как собирался. Оружие он оставил, чем удивил Элизабет. Он подходит к двери и она произносит его имя. Нежным, искренним голосом. Голосом уставшего человека.
- Артур, - он останавливается на мгновение, - Да благословит тебя Господь. Береги себя.

Это не было угрозой. Он грешник. Он еретик. Но разве Христос не завещал возлюбить ближнего? Его душу можно спасти в отличии от «Чёрной Бороды».

Дверь закрылась. Элизабет подошла к столу. Взяла крест. Дверь вновь открылась.
- Святейшая, аббат всё подготовил…
- Благодарю.

Девушка двинулась к своей семье, которую не видела семь лет. Ночь будет для неё наихудшей за всё время. Она оплачет каждого. А после – начнёт организацию процессии. Это земля праведных людей. И их должно хоронить с почтением. 
[nick]Elizabeth De Hamilton [/nick][icon]https://image.ibb.co/nH0AWU/xx.png[/icon][status]Lost in time[/status]

+2


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Альтернатива » Ashes of the Empire


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC