https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/41220.css https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/94255.css https://forumstatic.ru/files/0019/9c/4a/97728.css
Администрация


Игрок сезона

Star Wars: Frontline

Объявление

29.03.2019// Запрет на ввод неканоничной техники, Осколков и ограничение на прием некоторых персонажей. С подробностями можно ознакомиться в теме правил.


11.08.2018// Пополнение управляющего состава форума, появление кураторов Империи Руки, Осколка Империи и Мандалора. Формальное обновление правил.


08.06.2018// Дополнена тема Силы. Первого июля будет закрыт прием неканоничных видов техники без отыгрыша.


28.04.2018// Внезапное и неожиданное открытие. Также напоминаю, что слева сверху находится флажок смены дизайна. Им можно пользоваться в любое время.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Альтернатива » "Finit hic, Deo"


"Finit hic, Deo"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

"Finit hic, Deo"

https://izobrazhenie.net/photo/2048-95-1/12237_mrachnyy-zamok.jpg


Дата
19 октября 1945 года

Участники
Элизабет Маргарет Гамильтон, Руфус фон Хуртклейф, Ольга Ивановна Волкова.

Место и погода
Глухие, дикие леса. Дорога забыта, лес - хвойный. Небольшой дождь, 19 часов вечера.


Описание
В мае 45 года «Сорока» заключает сделку с оберштурбанфюрер Руфусом фон Хуртклейфом в Дюнкерке. Согласно тайному договору, Руфус оказывал всевозможное содействие английской разведке в замен получая убежище Короны. Помимо него самого, убежище получало и ближайшее окружение Руфуса, а главное – семья. Их диалог закончился фразой, которая говорила всё об Элизабет Гамильтон по кличке «Сорока».
«-Вот всё и вернулось к тому с чего началось»

Лисы Элизабет – отдельная группа разведки, подконтрольная самому Черчиллю. «Сорока» является одним из главных патриотов своей страны. С помощью Руфуса, ей удаётся опередить советов, забирая технологические наработки, а так же учёных. Не всех, безусловно. К Нюрбенскому процессу ситуация накалялась. Оставалось последнее. Замок «Zuflucht des Teufels». С перевода – убежище Дьявола.

Руфус поведал «Сороке» о том, что с 37 по 43 года в замке располагалась база аненербе. Причины ухода – неизвестны. Известно лишь одно – все архивы остались там. Оставалось опередить Иванов.

«Лисам» удаётся достигнуть границ Австрии и Германии, которые являлись нейтральной территорией деэскалации. За ними следовала советская разведка. С помощью маневра, Британцам удаётся сбросить русских с хвоста и пустить их по ложному следу. Всех, кроме Ольги Волковой. Они и не догадывались с чем им предстоит встретиться.


Отредактировано Viktoria Sebkati (2018-09-18 00:12:49)

+1

2

Ост

Bedford MWR ехал вдоль ухабистой дороги. В кабине сидело двое. Сорока и Джейкоб, один из «Лисов». Фары пробивали тьму осеннего вечера, как и сигарета мужчины. Элизабет же изучала записи в блокноте.
- Наши на месте? – её голос был деловым, а главное – вежливым.
- Да, Мэм. Как и ваш офицер.
- Хах! С каких пор это он моим стал?
- С Дюнкерка.
- С 39 года!
- Ну и выкусили же они!
- О да! И сами же сдались! Побоялись!
- Не иначе!
- Боже Храни Королеву!
- И Англию!
Через двадцать минут англичане были на месте сбора. «Бедфорд» грозно прорычал, а после замолк. Элиз была в военном плаще, как и Джейкоб. На плечах – погоны. Девушка являлась капитаном о чём говорили три «бляшки». Мужчина раскрыл зонт и дождь был не помехой Сороке. Лисы вместе с Руфусом ждали их под старым деревянном навесом. Кто-то курил самокрутки, кто-то трубку, кто-то сидел на страже. В центре был стол, а так же карта. С приближением Элизабет, джентльмены докуривали всё быстрее. Когда Сорока в сопровождении Джейкоба достигла «навеса», её поприветствовали, как должно было. Начала, как и всегда – она.
- Джентльмены!
- Капитан!
- Вольно! Мартин, Томас и гер Руфус, будте так добры, составте даме компанию у стола. Остальным по постам и быть во всеоружии. Русских мы сбили, но надолго ли?

Не смотря на перемирие, «Лисы» были вооружены, как говорится до зубов. У Элизабет на поясе кобура с револьвером Энфилд. У Джейкоба за спиной винтовка Lee-Enfield No.4 Mk1 с новейшей оптикой. Такая же ещё у двух мужчин. Остальные были вооружены иным британским оружием, как пистолеты-пулемёты «Стен». У троих был пулемёт модели «Брен». Лисы были готовы дать полноценный бой при необходимости. Это было неудивительно, учитывая возможные находки в давно забытом замке. Трое джентельменов, а так же Сорока подошли к столу. Мартин начал докладывать обстановку.
- Мы проверили различные подходы. Мин не обнаружили. Замок укреплён по периметру, - палец блондина водил по карте, - Пять пулемётных вышек. Вход, как и выход один. По крайне мере для техники. На входе стоит брошенный «Пц4» и несколько Опелей Блитс.
- Брошены?
Томас перехватил инициативу сослуживца.
- Всё довольно странно, Элизабет. Признаков жизни – никаких.
- Внутрь периметра заходили? Альтернативные проходы?
- Не успели. Проходов нету, стены, как и проволокла наверху целые. Центральные ворота выглядят приоткрытыми. По крайне мере с бинокля и с поправкой на погоду.
- Странно.
- Согласен. Если верить нашему «другу», - англичанин сделал кивок на Руфуса, - То немцы покинули замок зимой 43 года. С чего они бросили столько техники, да и танк?
Мартин, сделав затяжку, высказал мнение, которое не озвучивал никто.
- Замок хорошо спрятан. С воздуха не виден, логистический тупик. Без наводки сюда не придешь. Да и леса больше напоминают болота...
- Давай прямо.
- Это лишь слухи, но... Гитлера так и не нашли. Если это слухи? Спрятаться здесь было бы разумно.
Ника задержала дыхание на минуту. Это мог быть джекпод. Однако, маловероятный.
- Возможно...однако, мы здесь за ракетой, Джентльмены. Прошу не забывать. Значит, вход через главные ворота? Если внутри есть люди, они могут не знать о капитуляции. Благо, Руфус с нами.
Элизабет повернулась к когда-то власть имеющему офицеру. Смотря тому в глаза, думала. 
- Томас, предупреди Джона, чтобы «расчехлил» сувениры из Дюнкерка. Внутрь пойду я с Руфусом, а так же Джейкоб. Вы закрепитесь здесь на позиции и будете во всеоружии. Внутри – чертежи ракеты, которые не должны попасть в руки Иванов. Стрелять только в крайнем случае. Если до этого дойдёт дело, заметайте следы! Если увидите в небе красный сигнал, штурмуйте крепость и эвакуируйте нас. Впрочем, если там есть солдаты, вместе с Хуртклейфом быстро найдём диалог с ними. Свободны. Руфус, останьтесь, - пока Сорока говорила, немцу протянули револьвер и кобуру.
- Гер Руфус, вам есть что добавить? Помимо этого, оружейник выдаст вам полную амуницию. Вы мне нужны боеспособным, а главное - правдоподобным. У нас есть  MP43, Mauser 98k, а так же «Вальтер» и другие оружия вашей страны. Выбирайте на свой вкус. Помимо этого, я лишь напомню вам, что сделку вы заключали со мной и она действительна пока жива я, - «Сорока» говорила уже на немецком с явным акцентом той, кто владела в совершенстве английским. Тон был деловым, как и положено детям Альбиона.

[nick]Elizabeth Hamilton [/nick]

Отредактировано Viktoria Sebkati (2018-09-18 01:04:09)

+2

3

Немецкая папироса медленно тлела между указательным и средним пальцем. Руфус сидел на стуле, на спинке которого висела немецкая кожаная офицерская шинель. Нога на ноге, взгляд куда-то в сторону. Он наслаждался этим временем лёгкого забытья. Затяжка. Горький крепкий дым наполнил лёгкие, а затем вышел из ноздрей двумя струями вниз. Жар тлеющего табака уже чувствовался на пальцах, огонь был близок к фильтру. Скоро надо будет тушить, но он не торопился. Когда же прибыла Элизабет – его «надзиратель» из частей Британской армии, Руфус лишь хмыкнул. Он итак сидел у стола, а эта худосочная девчушка демонстрировала свою «вежливость».
Оберштурбанфюреру были ненавистны все здесь присутствующие. Не только тем, что еще недавно они были врагами. Это был вопрос решаемый. Но тем, что при всём их недостатке боевого опыта они все время делали вид, будто «все под контролем». Они не знали ни настоящего порядка, ни настоящего хаоса. Ни цены, которую надо платить чтобы второе вернуть к первому.
Он краем уха слышал доклад блондина и реакцию её «начальницы».
– Дебилы, все до единого, – подумал про себя фон Хуртклейф, – На вышки можно взобраться, проволоку можно перерезать, раз база заброшена. Нет, они все равно хотят пойти через центральный вход, который может быть заминирован.
Конечно же, он не знал, был ли проход заминирован. В отчётах о таком не говорят, но, покидая участок, грамотный офицер распорядился бы оставить грязным выродкам «подарочки». Особенно ценились мины Glasmine 43 в стеклянном корпусе. Их не мог найти миноискатель, и это придавало им особенную смертоносность.
Девушка наконец-то закончила раздавать своим упырям приказы и обратилась к единственному, кто здесь хоть что-то знал о военном деле и спросила, было ли ему что добавить. Было.
– Есть, – протянул он на почти совершенном английском, без акцента, но лишь слегка «подчеркивая» согласные, что было больше свойственно немецкому предыханию, – Во-первых. Не говорите на том, что вы считаете своим немецким. В вашем акценте не больше германского, чем в вашей крови и лице. Вы нас выдадите. Говорить буду я.
Он говорил с привычной ему командирской интонацией, будучи де-факто здесь не только самым опытным, но и старшим по званию. Руфус кивнул в сторону «отпущенных джентльменов» и принял пистолет с кобурой.
– Я возьму Вальтер. Вы возьмёте MP43, будете моим адъютантом по имени «Хельга».
Он пощупал это имя языком и решил, что не годится.
– Адала. Если вас просят, представитесь Адалой. По поводу нашей сделки я помню. Давайте покончим с этим поскорее.

[nick]Rufus fon Hurtcleif[/nick][status]Формальный фошисд[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846220/v846220671/f55d8/-nPH5Uo-vDc.jpg[/icon]

Отредактировано Rufus Hurtcleif (2018-09-27 19:57:31)

+3

4

[nick]Olga Volkova[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/t/1mbOF.jpg[/icon]

- Тойфльбург? - Ольга была удивлена слышать подобное, когда речь идет о серьёзных делах, и даже переспросила.
- Именно, так это место местные бауэры кличут. Тойфльбург. Чёртов замок, - во взгляде полковника Смолина не было ни намёка на иронию. - Но мы с тобой, Оля, советские люди, и в чертей мы не верим. Что думаешь?
- Что у них там что-то сильно секретное припрятано, а чтобы меньше глаз и ушей было, местных попугать решили, - Ольга говорила об очевидном, и не сомневалась, о чем пойдет речь дальше.
- Вот именно. И мы должны знать, что там, - Смолин провел ладонью по расстеленной на столе карте, разглаживая её. - Вот здесь эти "черти" обосновались. Дорога туда одна, грунтовка, и идёт она со стороны наших, как бы помягче сказать, союзничков. А с нашей стороны подходов к нему нет. Так местные бауэры говорят. Может брешут, псы шелудивые, хозяев своих защищают. А может, и правда боятся и даже не суются. Но группа Кузьмина сунулась, и действительно не прошла.
Полковник пододвинул Ольге кружку с чаем, положил рядом кусок сахара и ломоть хлеба с толстым шматом сала.
- Не то у фрицев сало, - сокрушенно  протянул Смолин, будто именно качество немецкого сала было главной проблемой в его жизни.
Ольга деловито отколола ударом тыльной стороны ножа кусок сахара, бросила его в чай, и принялась за еду, но взгляд её сосредоточенно скользил по карте, а в голове уже начинал строиться маршрут поиска. Смолин, крутя в пальцах незажженную трофейную сигарету, молча наблюдал за разведчицей. Ольга Волкова была его единственным шансом, потому что если не прошел Кузьмин, значит пройдет либо Волкова, либо никто.
- Когда? - Ольга закончила с едой, выпила пол-кружки чая, и план в её голове за это время уже созрел.
- Вчера, - Смолин хмыкнул, и оперся кулаками о стол. Выражение его лица против воли стало виноватым.
- Я ведь знал, если туда кто и доберется, то только ты. Не хотел я тебя посылать, Оля. Не хотел.
Полковник поднес было ко рту сигарету, достал зажигалку, но с раздражением бросил и то, и другое на стол.
- Война кончилась. Ты жить должна, Оля. Жить! Обещай мне, что не будешь делать глупостей. Только посмотреть!
- На кого из фрицев я посмотрю, умирают, - холодно отреагировала разведчица на эмоциональную речь командира.
- Верно. И эти умрут, если они там есть. Дивизион РГК этих чертей в пекло отправит вместе с замком, если они там есть.
- А если там не фрицы?
- Тогда надо понаблюдать, что они там делают. Но без глупостей! Союзнички же, распротак ихнюю мать.
- Задача ясна, товарищ полковник. Разрешите идти? - разведчица встала из-за стола и выпрямилась, превращаясь из "Оли" в капитана Волкову.
- Идите, Волкова, - чуть задумчиво и не совсем по уставу ответил полковник.
...
Позади был лес, позади осталось болото, впереди снова был лес, пересечь его - и там Чёртов замок, чёрт бы его побрал. Тронулась в путь Ольга на рассвете, самая трудная часть пути была позади, и уже вечерело. Самое время заняться ночлегом. Поднявшись по склону, подальше от заболоченной низины, Ольга принялась за дело. Она прислонила к дереву винтовку, сняла вещмешок, сбросила мокрый по пояс ватник, стащила сапоги и ватные брюки, следом за ними и галифэ. Вылив из сапог воду, она выкрутила галифэ и портянки, быстро одела их, и налегке занялась оборудованием ночлега. В ход пошли лопатка и топор, и через час с небольшим разведчица уже наслаждалась живительным теплом нодьи. У огня сушился практически весь её гардероб, а в котелке закипал суп. Не из концентрата - по дороге Ольга перебиралась через лесную речку, и не упустила шанса наловить окуньков. "Полосатые фрицы" кидались на сибирскую блесенку не хуже, чем их собратья из речек на всём пройденном Ольгой пути от Москвы до этого замка в немецкой глуши, и ужинать она будет ухой. От периодически начинавшейся мороси её защищал шалаш из лапника.
Арсенал разведчицы благополучно пережил переправу через болото - непроходимое для всех, кроме Ольги, надежный шест, опыт, интуиция и немного удачи провели её нехоженным путём. Но в деле подготовки к бою аккуратность лишней не бывает - она тщательно осмотрела, проверила и смазала поочередно снайперку, ППС и ТТ. Мосинка слыла неубиваемой, реальность это полностью подтверждала, и пережила переправу без лишних предосторожностей. Автомат и пистолет из-за автоматики были более уязвимы, и путь проделали в вещмешке, обернутые промасленным брезентом. С легким щелчком встал на место магазин ППС, "Тульский Токарь" вернулся в кобуру. Осталось ввернуть запалы в гранаты, и это было сделано как раз когда котелок пора было снимать с огня. У опытной разведчицы всё было продумано и просчитано. Вроде бы, и сделано всё было правильно, и суп был вкусным, и костёр приятно грел, но... но что-то было не так.
Лес с детства был для Ольги родным домом. Не просто лес - тайга. Бесконечная, прекрасная, коварная и опасная. Там прошла почти вся её мирная жизнь. Она знала все тонкости и хитрости выживания в лесу, всё знала, всё умела и ничего не боялась. Но в этом лесу ей было, почему-то, неуютно. Она не могла это рационально объяснить, и это ей не нравилось. За время войны она слышала массу историй, как люди предчувствуют свою смерть. Не тот ли это случай? А умирать теперь, уже после Победы, она уже совершенно не хотела, хотя и бояться не начала.
"Утро вечера мудренее. Высплюсь, и всё будет в порядке" - сказала она себе, поворачиваясь на бок поближе к тлеющим бревнам. Нодья будет греть её до самого утра, и ни один зверь не подойдет к ней, а двуногое зверьё сюда не доберется.
...
Утро было не менее мерзким, чем вечер. Холодно, сыро, промозгло и противно. Ольга быстро позавтракала, на этот раз "вторым фронтом", было уже не до роскошеств, и тронулась в путь. Цели своей она достигла уже после полудня. Припрятав ватник и ватные брюки, она натянула камуфляж поверх формы, одела лапти на сапоги - старый прием двигаться тихо и не оставлять четких следов, и приступила к обследованию подступов к объекту.
Всё было как надо - сторожевые вышки, пулемёты, колючка. Всё, кроме главного - ни одного живого фрица. Впрочем, мёртвых тоже не наблюдалось. Осмотр в оптику показал - всюду сухие листья, паутина, и вообще, похоже, что тут давно никого нет. При чём, это "давно" - не два-три месяца, а скорее год-полтора. Но такого просто не может быть! Чтобы хозяйственные фрицы бросили пулемёты, тем более - танк? Нет, это исключено. Что это, маскировка? Имитация, что объект заброшен? Но у ворот замка не было ни следа, ни от колёс или гусениц, не от ног.
Примотав к лаптям ещё и пучки травы, чтобы не оставлять следов, Ольга крадучись направилась к воротам, держа наготове автомат. Она заглянула во двор, и там всё было столь же безжизненным. Спрятавшись за танком, она перевела дух и направилась к ближайшей сторожевой вышке.
На вышке явно никто не появлялся уже давно. MG-34 на станке был тронут ржавчиной, но внешне цел и снаряжен лентой. Рядом на вышке лежали две коробки с лентами и сменные стволы для пулемёта, но ни стрелянных гильз, ни пробоин от пуль в обшивке вышки, не каких-то ещё признаков боя она не обнаружила. Но тем не менее, всё вокруг было... будто вымершим. И сам замок, и лес вокруг него. То ощущение, которое не давало ей покоя перед ночёвкой, многократно усилилось. Это было необъяснимо, и потому девушке было жутковато. Противоестественное состояние для той, что пережила четыре года войны, большую часть которых на передовой или даже за линией фронта. Спрятавшись на вышке, Ольга некоторое время наблюдала за замком, и не засекла признаков жизни, осмотр через оптику двора не выявил ни одного следа. Зоркие глаза Ольги, в сочетании с цейссовской оптикой трофейного прицела её винтовки, не могли не заметить даже едва различимые следы. Значит, здесь действительно давно ни кто не ходил. "Чертовщина. Немцы бросили столько добра. Давно бросили! Им ни что не могло помешать забрать технику и вооружение. И почему вообще они всё это могли бросить?" Ольга привыкла считать, что немцы - народ исключительно рациональный, но рационального объяснения происходящему здесь она не находила. Да ещё и это непонятное гнетущее чувство всё усиливалось.
Но более актуальным Ольга сочла то, что усиливался дождь. Мокнуть ей совсем не хотелось. Ещё раз тщательно осмотрев подход к замку, Ольга удостоверилась - признаков минирования нет, значит можно рискнуть. Она спустилась с вышки, и рывком пересекла двор. Бежала она по неровной спирали, на случай, если её попытаются застрелить из окна, но выстрелов не последовало. Перед массивной входной дверью она отдышалась, и хотела было открыть её, но спохватилась, и полезла в вещмешок за верёвкой. Отбежав, она рванула веревку, дверь поддалась, взрыва не последовало. Быстро смотав верёвку, разведчица ворвалась в замок с автоматом наготове. Опять никого, только гнетущая тишина, нарушаемая только шумом разошедшегося ливня.
Девушка достала фонарь, и в луче блеснули нити, но не растяжек, а паутины. Ровная, нетронутая пыль на полу была неопровержимым доказательством - здесь давно никого не было. Ольга вошла в просторный зал, луч фонаря заскользил по стенам. Ничего необычного, и никаких признаков жизни, но вдруг ей послышался будто тихий шопот. Вскидывая автомат, она резко обернулась, но в луче фонаря оказался всего лишь висящий на стене портрет женщины. Лицо на портрете словно смотрело именно на неё, недобрым изучающим взглядом. Против воли, мерзкий холодок пополз по спине. Ольга передернула плечами, избавляясь от неприятного ощущения, и повернулась к портрету спиной. Как раз вовремя - через пыльное окно и пелену дождя её намётанный глаз уловил движение. Она тут же прижалась к простенку между окнами, и осторожно выглянула. Видно было плохо. Двое, один из них точно в немецкой форме. У второго в руках, вроде бы, белый флаг. "Пробирались из нашей зоны и вышли к первому попавшемуся жилью? Думают, что здесь американцы и пришли сдаваться?" Ольга даже забыла на время о всех странностях этого жутковатого места. Сейчас к ней идут двое фрицев. И неизвестно, сколько их ещё осталось за периметром. Союзникам они готовы сдаться, русским - скорее всего, нет.  А фрицы, видать, очень непростые.
Её следы, и без того нечёткие благодаря привязанной к лаптям траве, уже смыл ливень, но стоит фрицам открыть дверь, и её грязные следы они увидят сразу. Поймут, что в замке кто-то есть, и он один.
Она на фронте с 41 года, сначала снайпер, потом... потом много чего было. Она била в глаз соболей в тайге и немцев снимала не хуже, из любого оружия. Не зря её прозвали Рысь - как самый опасный из лесных хищников, она передвигалась бесшумно, убивала и исчезала, словно её и не было. В лесу она - охотница, все остальные - её жертвы. Но в доме у неё нет такого огромного преимущества, и если немцы войдут, её шансы против них 50 на 50. Значит, в замок их лучше не пускать. Но взять живьём этих важных птиц, очень сильно не желающих в плен к русским, было бы здорово.
Ольга притаилась, выжидая, когда фрицы окажутся поближе к двери. Массивная и тяжёлая, она явно выдержит пули, и может служить надежным прикрытием. Когда до входа "гостям" оставалось метров двадцать, Ольга чуть подтолкнула дверь, чтобы в образовавшуюся щель пролез ствол автомата, и окрикнула немце:
- Хальт! Хендэ хох! Ваффе фаллен лассен! - по немецки Ольга говорила очень прилично, три курса института и фронтовая практика не прошли мимо. Произношение у неё было правильное, без явного русского акцента.

Отредактировано Veela Reau (2018-09-22 11:19:40)

+2

5

*след ход Руфуса

Элизабет стояла перед бывшим офицером, предавшим свою страну, гордо. Уверенно и что главное – улыбалась.  «Лисы» не были военными. Они и в войне-то не учавствовали. Так, в параде и поучаствовали в победной фотосессии с Черчиллем. Фотокарточка лежала во внутреннем кармане куртки. В целом, Руфус был прав и Сорока соглашалась с ним. Кивнув головой, она достала сигарету, подожгла её «трофейной» немецкой бензиновой зажигалкой, лишь иронически добавив всё на том же немецком.
- Разумеется не больше, чем в крови. Явно не мой язык. Слишком груб для английской Леди, - затяжка, дым. Тихий смешок от неё самой же, после вновь деловой тон. Достала из куртки карманные часы, прикинула. 19-20. К 20 они должны быть у замка, - Двадцать минут. Собираемся здесь же. Nicht zögern!

Элиз развернулась от «своего» офицера, отправившись к машине на которой она приехала. Джейкоб оказался с ней рядом, открыв зонт. Они вновь оказались под дождём, благо, английский зонт защищал их от этого. Сорока открыла багажник, достала от туда MP43, а Mauser 98k достался Джейкобу. Помимо этого, она достала оттуда два тёмно-коричневых плаща. Куртка была скинута, плащ надет, а документы с фотокарточкой оказались теперь в плаще. Сигареты убрались туда же. Джейкоб переодевался следом, пока Элиз держала зонт.
- Тепловато ты к нему, Элиз, - деловито заметил мужчина.
- Британия в очередной раз доказала своё превосходство. С чего нам его ненавидеть? Разве мы ненавидим детей за их наивность?
Девушка посмотрела в глаза своему другу и они рассмеялись.
- Чертовка!
- Сорока, друг мой. Как бы то не было, война окончена. Что бы там не произошло – не стреляй без моего приказа. Любой выстрел, даже в нациста повлечёт международный скандал. Война закончена, а потому – мы здесь.
- Да, Мэм! А если этот захочет убежать?
- Куда? Сзади Советы, его страны больше нету. Избавься от паранойи. В его интересах быть с нами. Тем более – его семья уже в Лондоне, сама занималась этим.
- Надеюсь я не узнаю где они...
- Даже узнай, они под моей защитой.
- I got your point.

Трое встретились вновь через двадцать минут. Сорока и Джейкоб были пунктуальны, как и полагается детям Альбиона. Короткий ликбез уже на английском от Сороки.
- Теперь кратко, дураку и вояке, - очевидно, дураком она назвала Джейкоба, а ироничным воякой был Руфус, - Мы в зоне деэскалации. Для Джентельменов поясняю – это значит, что любое преступление связанное со стрельбой любой из сторон – трибунал. Советов судят советы, а нас будут судить наши же не смотря ни на что. Политическая ситуация обостряется с каждым днём и я не допущу, чтобы мы навредили Черчиллю! Потому стреляем только в крайнем случае. В самом крайнем по моему приказу или же я вас сама застрелю, - Сорока перевела взгляд на «офицера», - Alles klar? Ausgezeichnet.

Трое двинулись от лагеря к замку. Они были в двадцати минутах от него, шли по грязи и тропам, сквозь тьму листвы. Это была не её работа. Сороке и Лисам было куда привычнее английские улицы, контршпинаж, допросы, подкуп. И простой отдых в английском пабе с английским бокалом английского пива.

Война – закончилась и теперь наступило её время. Время падальщиков, как бы сказали многие. Военные больше были не нужны. Нужны были Сороки или же Грифы. Те, кто не гнушался чёрной работы. Те, кто хотели быть героями. Те, кто любили свою страну. Военные герои? Конечно те хотели бы думать! Только теперь – война позади, а «падальщики» вышли на охоту и Королева ей свидетель, в будущем войны будут вести именно «падальщики», а не военные.

Элизабет шла впереди мужчин. Она, как и Джейкоб была одета в невзрачный плащ без опознавательных знаков. А вот Джейби, как его называли Сорока, шёл наравне с Руфусом. И, как назло, задирался. По Британски. Говорил тот на немецком. С ужасным английским акцентом. Говорил тихо, чтобы Сорока не влепила тому затрещину за приставания к её «офицеру». Руфуса Элизабет старалась оберегать для более плодотворного сотрудничества на благо Англии.
- Знаешь, забавный вы народец. Такой же гордый, как и ты. Твои сослуживцы держали Берлин до последнего, а вы Дюнкерк сдали, как только услышали наши «Спитфаеры», - тот курил свою самокрутку. Элизабет остановилась, ориентируясь на местности. Джейкоб продолжил, - Твои, прости Господ меня за то что называю ваших любителей самолётов ВВС, убили моего друга при бомбардировке Лондона. И теперь ты, Feigling, хочешь дожить свои года в Лондоне? Я найду тебя в первый же день, когда Сорока уедет в очередную командировку и надеру твой гордливый зад, оберштурбанфюрер Руфус фон Хуртклейф, - подмигнув, Джейкоб ушёл от немца. Через пять минут они были на месте.

С холма открывался вид на замок. Десятиметровые укрепленные стены, вышки и ворота. Они стояли на краю, прятавшись за деревом. Элизабет смотрела в бинокль, осматривая стены, а после окна. Было как-то...не по себе? Сорока внимательно рассматривала окна и увидела! Третий этаж, движение.
- Семь часов! Окно слева, третий этаж! Видишь?
Джейкоб владел снайперской винтовкой. Сняв её с плеча, он стал смотреть через оптику. И вглядываться.
- Ничего.
Сорока смотрела в бинокль. Странно.
- Странно. Охраны никакой. Руфус, ваши идеи? Там ваши? Если это они, то я готова им предложить то же, что и вам в обмен на технологии. Шума поднимать нельзя. Если там не люди Вермахта, мне нужно будет их доставлять в обход наших.

Руфус говорил, как и полагается. Строго и по делу.
- Разве что забредший дезертир или бродяга. Может дети, - Руфус поправил фуражку, - Согласно донесениям, часть, что охраняла этот объект была переведена под командование Кейтеля. Наши бы здесь такой бардак не оставили, если бы вернулись. Уходили в спешке. Вот только почему технику оставили, не понятно и мне.
- У нас разные донесения относительно объекта. И противоречивые. Один бродяга из деревни утверждал, что там якобы живет демон. Возможно, кто то и сделал репутацию для такого места. Тогда... - Элиз смотрела в бинокль, - Джейкоб с винтовкой прикроет нас, спрятавшись за танком. А мы с вами к воротам. Вы слева, я справа. Переговоры ведём по ситуации. Согласны?
- Демоном местная пьянь могла считать и когда-то приехавшего офицера гестапо с проверкой. Я думал, вы будете полагаться на факты, а не суеверия, - Фон Хуртклейф позволил себе язвительную улыбку, но все же решил немного помочь неопытной в его глазах агентше, - Я согласен. Только смотрите под ноги. Они вместе с танками вполне могли оставить и мины, чтобы никто эти танки не угнал.

Авантюра начиналась. Элизабет улыбнулась так, как улыбаются только Англичане. С азартом. И вновь ринемся в пролом!
- Я предпочитаю полагаться на себя, Руфус. Тогда - к делу, Джентельмены! - сказано тихо обоим мужчинам Сорока.

Сорока двигалась стремительно и аккуратно, так как её учили. Движение – за дерево! Налево, по брёвнам. Обогнула опель, после – шла вдоль танка и дошла до ворот. Руфус так же оказался на месте. Джейкоб – за танком. Им открывалась панорама двора. Британец надёжно спрятался за танком и начал крыть весь двор. Стальной монстр немецкой промышленности был ему верным щитом со всех направлений.

Тем временем, Сорока наблюдала через бинокль за периметром. И была одна странность. Тихо. Было слишком тихо. Когда они были на холме – был раскат грома. Был шум от леса. А сейчас – будто бы все звуки приглушились. Странно. Не увидев никого, Сорока перешла на сторону Руфуса, встав за ним. Дождь, как назло раздражал. Нервы. Всё слишком странно. Почему нет охраны? Что за бред? Война – окончена. Сорока получила своё призвание за исключительно острое зрение. Её могли обмануть лишь опытные и матёрые разведчики, коих было крайне мало. Двор был чист. Это был факт. И никого в окнах. Совсем. Девушка обратилась к немцу.
- Обратили внимание? Тихо. Мы прошли совсем немного, а здесь как будто бы и нету леса за нами, который раздирает этот ливень. Никаких следов. Если и засада, то будем рассчитывать на благоразумие ваших сослуживцев. Готовы?
Руфус же приятно удивился хорошему слуху агента. Он и сам заметил, что, пройдя во двор, он будто зашел в комнату. Но это могло объясняться тем, что ветер, доносивший шум леса, сталкивался об высокие стены, приглушая окружение замка.
- Готов, - уже по-немецки сказал офицер.
Впрочем, мог ли офицер быть иным? Элиз улыбнулась и несколько успокоилась. Бывалый «вояка» внушал уверенность. Девушка засунула руки в карман и протянула ему документы, прикрытие пакетом, дабы те не промокли. Обратилась на английском, шепотом, который слышал лишь он.
- Хорошо. Здесь копии мирных договоров и пактов о деэслакации. Если мы выйдем на кого либо, объявите об окончании войны. Мы - гуманитарная миссия и предоставим им еду, лекарства и кров. Не говорите о нашем происхождении, а особенно о вашем звании. Вы – внедренный агент Англии Фридрих Шульц с 38 года в том же звании в СС. Уточните, что мы не Иваны. Те достаточно запугали немцев своими выходками на подходе к Берлину. Говорите от лица союзников и ни слова о Британии, - договорив, в руки Руфусу достались его новые документы. Его новая жизнь, - Как и обещала. У вашей семьи уже все документы на руках, как и небольшая квартира неподалёку от центра Лондона. Они в порту Франции и ждут вас для отплытия, - следом, из кармана она достала фотографию. Совсем свежую, где была семья Руфуса, а так же письмо от его жены, которые так же ушли в руки немца, - Англия держит свои обещания, - подмигнув, девушка достала из сумки белый флаг, взяла его в руки.
- Прочтете, как закончим. А сейчас вновь ринемся в пролом, - жест Джейкобу и тот был готов.

Они шли по двору под дождём и было...не по себе. Слишком тихо. И ощущение, будто бы из дома за ними следили. Белый флаг развивался над Элиз, а Руфус, как и полагается шёл важной походкой. Крик возник из ниоткуда и что странно, Сороке стало спокойнее. Тут были люди. Дурацкие байки. Она мгновенно остановилась, подняла белый флаг, как можно выше. Война была окончена. Стрельба является военным преступлением для каждого. Присела на колени, скинула автомат на землю. Так же медленно поднялась на ноги и держала белый флаг. Её меткий глаз заметил девушку. Теперь очередь за Руфусом. Говорить предстоит ему. А Элизабет подхватит, как только начнутся переговоры.

[nick]Elizabeth Hamilton[/nick][status]Сорока[/status][icon]https://sun1-4.userapi.com/c840630/v840630958/55e29/i1YwLkQxLro.jpg[/icon]

Отредактировано Viktoria Sebkati (2018-09-19 20:39:35)

+3

6

У англичанки не было причин говорить на родном и сакральном для фон Хуртклейфа языке.
Тем не менее, она это делала. Еще и подожгла сигарету немецкой зажигалкой. Явно с немецким топливом. Сказать, что внутри оберштурбанфюрера горела злоба – значит сказать ничего. Стоявшая перед ним девица дразнила его, хвастаясь своим превосходством. Она могла говорить на его языке, демонстрируя неповиновение. Она пользовалась их техникой и ресурсами. И ей за это ничего не будет. Будь самообладание офицера СС чуть менее крепким, рука метнулась бы к Вальтеру, чтобы пристрелить эту самодовольную тварь. Но он сдержался, тяжело вздохнув, а затем заговорил на английском.
– Я никогда не опаздываю, – произнёс Руфус, резко достав из кармашка шинели пачку немецких Waldorf Oberst, – Ваши это неплохо усвоили при Дюнкерке.
Потом из другого кармашка возникла пачка спичек. Искра. Вспышка. После чего в воздухе появился аромат немецкого табачного дыма, с имперскими амбициями перебивая любые другие запахи, будто демонстрируя своё превосходство даже в такой мелочи.

Даже при брифинге девчонка не обошлась без попытки заговорить по-немецки. Под конец её речи Руфус закатил глаза, а затем кивнул.
Лакированные высокие немецкие сапоги достаточно быстро покрылись слоем грязи, хотя бушующий ливень неплохо боролся и с ней. Тем не менее, оберштурбанфюрер без единой толики дискомфорта преодолел двадцать минут до замка, вспоминая свою юность в младших офицерских чинах, когда в военных учениях подобные походы были абсолютной нормой.
Тем не менее, звездный час Вермахта и СС канул в небытие, утопленный в волнах «Союзников» и «Иванов». Теперь ими будут править продавшиеся евреям наёмники и грязные коммунистические отбросы. Просто потрясающе.

Офицер хотел провести это время в тишине, но нет, очередной английский молокосос решил показать, что он в одиночку выиграл всю войну. В отличие от Ольги, звук его безграмотного немецкого ранил слух не просто эстетически, но даже физически. Тот брюзжал ненавистью за убитого в Лондоне друга. Как трогательно. Однако Руфус вспомнил, что он был здесь нужен в целости и невредимости, если англичане хотели получить замок и его данные невредимыми, поэтому, решил ответить провокацией на провокацию.
– Я хорошо помню, как вы оставили в Дюнкерке десятки тысяч своих, – с улыбкой произнес фон Хуртклейф на своём приличном английском, – У прибрежных городов всегда очень холодные зимы.
Бывший нацист сделал драматическую паузу, чтобы запутать своего британского «друга».
– В общем, было чем топить печи. И теперь я спокойно доживу до глубокой старости в Лондоне. А мои дети поступят в ваш Оксфордский университет. И ты ничего не сможешь с этим сделать, mein junger freund.


Подходя к замку, он понимал, что целиться в него будут скорее всего из дверного проёма, но из-за дождя и темноты он не смог бы увидеть, из какого именно орудия. Сильной разницы это не создавало – получить из винтовки в грудь одну пулю, или из пулемёта несколько. Все равно умрёшь. Да и вряд ли стрелок был один. В окнах могли сидеть и остальные. Поддержав эту мысль, он оглянулся на окна и увидел нечто странное. Силуэт женщины, так странно по прическе, длине шеи, ширине плеч, напомнившей Руфусу Эльзу – его жену. Но нет, скорее всего это был простой стрелок, что нечаянно забыл выключить освещение. Как оберштурбанфюрер не заметил этого раньше? Прежде чем свет потух, а скрывавшаяся фигура потонула в царившем в том помещении мраке, фон Хуртклейф махнул рукой в сторону подозрительного окна, вытянув указательный и средний палец, а мизинец и безымянный согнув, как бы жестом показывая: «Там стрелок».
Не хватало еще чтобы немца убил нервный снайпер. Подойдя поближе к двери, не услышав никакой реакции на своё приближение, Руфус набрал в грудь воздуха и начал возможные переговоры.

– Я оберштурбанфюрер СС Руфус фон Хуртклейф, – командирским тоном на родном своём языке выпалил офицер, – Опустите оружие и впустите меня внутрь! Я с приказами из штаба! Немедленно сопроводите меня к старшему по званию!

[nick]Rufus fon Hurtcleif[/nick][status]Формальный фошисд[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846220/v846220671/f55d8/-nPH5Uo-vDc.jpg[/icon]

Отредактировано Rufus Hurtcleif (2018-09-28 00:07:52)

+2

7

*ГМ

На этом кругу очередность такая.
Рэу первее реагирует в силу обстоятельств. Итак, Ольга-Руфус-Элизабет.

Теперь вольно делать, что угодно, как и заходить в дом и что там делать. Всё в рамках логики мира и обстоятельств, опять же. В дом можно зайти, как удобно.

Герои внезапно смерты. Ниже будет схема. Рэу, в этот раз прошу быть внимательной и учитывать, что Руфус с Элиз тоже не дураки. Ниже грубая схема самого дома, а так же комнаты, где Ольга. И прошу отписать мне в личку немного фактов об Ольге. Нужно будет...)

Так же обращаю внимание, что не двигайтесь сильно далеко. Как ГМ, я буду отписывать результаты тех или иных действий.

*за почерк простите, математики все с таким дефектом.
https://pp.userapi.com/c846420/v846420978/10a5a2/6jEBmKytLVQ.jpg
https://pp.userapi.com/c844720/v844720978/113a7c/-oZ85AcpRoM.jpg

Olga
ost

Картина в комнате

https://img00.deviantart.net/40c9/i/2017/264/8/4/valak_by_kfcemployee-dbo64rh.jpg

Оно наблюдало за ними. Оно было куда древнее, чем можно было подумать. Оно было злым. Оно не повторит ошибку, совершенную несколько лет назад. Для сущности – эта ошибка была совсем недавно. Время – понятие субъективное, особенно, когда речь заходит про сущность, вроде той, что наблюдало за людьми во дворе и за девушкой в доме.

Приоткрыв дверь и просунув автомат, Ольга выкрикнула свою угрозу. Однако, дверь продолжила открываться, обнажая за собой…коридор. Как? Оглянувшись, девушка поймёт, что двор будет с другой стороны комнаты. Ошибка? Как? Картина оставалась на своём же месте. Посмотри девушка на неё – то не нашла бы ничего нового за исключением одного. Девушка смотрела на неё? Хорошо ли Ольга рассмотрела картину в прошлый раз? Это ведь просто картина в тёмном помещении.

Перед девушкой была темнота. Непроницаемый мрак. Создавалось ощущение, что он натянут подобно скрипичной струне. Слышит крик. Немецкий, который без труда разбирает. Тех, кого она видела во дворе. Она ведь их видела. Взгляд в темноту. Тревога, чувство опасности. Будто кто-то на тебя смотрит...картина? Она всё та же. Только взгляд… Мгновенье исчезает, но дверь в конце длинного коридора открывается. Неожиданно. Это ведь сквозняк? Вместе с дверью, проникает и лунный свет, освещая средних размеров коридор. Вдоль него рамы с завешанными картинами. Ольга слышит скрип в конце коридора. Будто бы кто-то сделал неосторожный шаг и скрипнул пол. Вновь звук – что-то упало на пол. Музыкальная шкатулка тихо и со скрипом заиграла до боли знакомую мелодию из далёкого детства.

Rufus
ost

Мужчине же никто не ответил. Однако, краем уха он услышал женский возглас. Совсем чуть-чуть. Почему-то, совершенно необъяснимым образом, Руфусу место показалось знакомым. Возникло воспоминание о подавлении еврейского бунта. И крики. Много криков. Это длилось не более секунды. Сущность же приметила его гостей. Тишина. Англичан это начинало смущать. Всё слишком подозрительно. И пакостное ощущение. Центральная дверь приоткрылась. Совсем немного. Сквозняк, подумает Элизабет, совершенно не обратив внимания на то, что сквозняк приоткрыл стальную пятиметровую дверь. За дверью будет центральный вход.

Отредактировано Viktoria Sebkati (2018-10-13 13:33:02)

+3

8

[nick]Olga Volkova[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/t/1mbOF.jpg[/icon]
Дверь начала открываться сама собой? Ольга знала, что само собой не делается ничего. Немцы успели зацепить дверь верёвкой? Или один из них подкрался к двери раньше, она его просто прозевала? Но на этом неожиданности не закончились, Ольга внезапно обнаружила себя по другую сторону двери. Как??? Сибирячка обладала отлично развитым чувством направления, она точно зафиксировала в сознании план помещений у себя за спиной. Прежде чем вступить в контакт с противником, она мысленно наметила путь отхода, на случай непредвиденных обстоятельств. Именно так она и начала действовать. Шаг назад, резкий разворот и бросок обратно в комнату. Взгляд сам собой упёрся в ту странную картину. Этот взгляд - зловещий, жуткий. Но ведь это просто картина! Полный мрака коридор. Но она никогда не боялась темноты, её острое зрение не подводило даже ночью. Так почему ей сейчас страшно? Куда делись немцы? Она слышит речь, понимает её, но не видит их. Дверь в конце длинного коридора открывается. Неожиданно. Это ведь сквозняк? Вместе с дверью, проникает и лунный свет, освещая коридор. Вдоль него рамы с завешанными картинами. Скрип в конце коридора. Будто бы кто-то сделал неосторожный шаг и скрипнул пол. Руки машинально вскидывают на звук оружие, но она не видит, в кого стрелять. Вновь звук – что-то упало на пол. Ясно, там кто-то есть. Обошли через подвал! Нужно принимать решение. Немцев не двое, она окружена. Только не плен! И вдруг... Музыкальная шкатулка тихо и со скрипом заиграла до боли знакомую мелодию из далёкого детства. Такое может быть... может быть только... только во сне! Музыкальные шкатулки, сами по себе, не редкость. Но не эта! Её дедушка подарил бабушке в качестве свадебного подарка, она сделана иркутским мастером, дедушка заплатил за неё не деньгами, отдал три чернобурки. Эта шкатулка - единственная в своём роде, вот именно так она скрипит, когда заводится.
"Я заснула. Это всё мне снится. Сейчас я проснусь!" - Ольга крепко зажмурилась, ущипнула себя, почувствовала боль и резко открыла глаза. Она была в той же комнате, но это ничего не значит. Люди на войне засыпали и на ходу, она заснула стоя, привалившись к стене. Но... музыка! Музыка все так же звучит! Руки снова сжали оружие. Впервые за время войны Ольга не знала, что ей делать.

+2

9

Капля дождя неприятно щелкнула по носу, упав с фуражки. Немецкий кожаный плащ неплохо спасал от дождя, но не лицо. Краем уха он услышал женский вскрик, и повернул голову в сторону Элизабет, боясь худшего – что сидевшие в здании открыли огонь, начав с неё. Но нет, она была невредима. Взгляд возвратился к огромной двери, которая зловеще приоткрылась. Может, послышалось? Лишь бы это было так.
Оберштурбанфюрер не услышал ни шагов, ни копошения. Дверь открылась сама? Или что тогда значило открытие прохода? Приглашение? Он медленно начал двигаться вперед, не пойми с чего чувствуя, что он уже был здесь. Место казалось знакомым, но почему-то воспоминания вернулись к его «работе» - ликвидации неполадок в работе Konzentrationslager. Официально это любили называть «Оптимизация трудового процесса». На практике это было подавлением бунтов. Работа грязная, но не такая трудоёмкая и долгая, как ловля евреев «на воле». Он помнил эти выстроенные очереди из «Gastarbeiter», которых ждали долгие допросы, зачастую с применением силы. Много силы. Уж технология то была отлажена. Например, всегда надо было, чтобы пытали их по одному. Само даже присутствие другого заключенного могло подбодрить, дать чувство единства, солидарности, поддержки. 
– Скопом не так страшно, а одиночество – необходимый ингредиент, если вы хотите выпарить из этих выродков надежду, – не уставал напоминать себе Руфус в ходе командировок, представляя это не как побои ни в чём неповинных людей, а скорее, как готовку блюда. Блюда из человеческих страданий.
В итоге евреев отправляли в «кабинет», по одному, чтобы столкнуть с ненавистью всего германского народа.
Их унижали, подавляли, калечили, а Хуртклейф под конец лишь устало закуривал свои сигареты, будто только что не пытал человека, а починил сложное устройство, давшее сбой. Он не любил в работе излишней эмоциональности, предпочитая хладнокровие и профессионализм. Подобно древним Лакедемонянам, немцы осознали, что люди рождаются неравными. И в этом не было ничего плохого или хорошего. Таково строение вселенной. Ни в ком же не вызывает отвращение, что два плюс два равняется четырём? Так же и с порядком вещей. Выживает только лучший, только профессионал. Дилетант же становится историей, ископаемым, как древние мамонты. И не важно, идет ли речь о целом народе, или о каждом человеке по отдельности. Поэтому оберштурбанфюрер видел в себе скорее кадрового управляющего. И не важно, что «отбракованные» отправлялись не на поиски другой работы, а прямиком в могилу.
Офицеру было погано поменяться местами с теми, от кого он избавлял этот мир и его любимый Рейх. Теперь он был в некогда еврейском положении – подняв руки, смиренно и медленно шагая на встречу весьма вероятной смерти, не имея альтернативы. Может поэтому этот особняк показался ему знакомым? Все окружающее и сама ситуация были пропитаны перспективой скорой гибели, с которой Хуртклейф был обручен по долгу службы.
Лёгкое дуновение ветра вывело немца из тяжелых дум, и он обнаружил, что уже стоит у проёма. Еще шаг, и войдёт. Мысль, что неплохо бы оказаться подальше отсюда, плотно ужиная, предательски манила сознание, но офицер взял в себя в руки, и без того выругав себя за неуместные воспоминания к ходе выполнения задания.
– Есть тут кто-нибудь? – спросил Руфус, не зная, действительно ли хочет получить ответ на этот вопрос.

[nick]Rufus fon Hurtcleif[/nick][status]Формальный фошисд[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846220/v846220671/f55d8/-nPH5Uo-vDc.jpg[/icon]

+2


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Альтернатива » "Finit hic, Deo"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC