Администрация


Игрок сезона

Star Wars: Frontline

Объявление

28.06.2021// Добавлены новые скрипты. С полным списком нововведений можно ознакомиться в теме новостей. При возникновении вопросов, жалоб или пожеланий просьба обращаться к Креатору.


01.01.2021// Администрация SWLINE.RU поздравляет всех игроков и гостей с новым годом! Предыдущий год выдался тяжелым и долгим, так что пусть новый будет легче и пройдет удачнее для всех!


29.03.2019// Запрет на ввод неканоничной техники, Осколков и ограничение на прием некоторых персонажей. С подробностями можно ознакомиться в теме правил.


11.08.2018// Пополнение управляющего состава форума, появление кураторов Империи Руки, Осколка Империи и Мандалора. Формальное обновление правил.


08.06.2018// Дополнена тема Силы. Первого июля будет закрыт прием неканоничных видов техники без отыгрыша.


28.04.2018// Внезапное и неожиданное открытие. Также напоминаю, что слева сверху находится флажок смены дизайна. Им можно пользоваться в любое время.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Дополнительные события » the red apollyon


the red apollyon

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/0019/9c/4a/2/997502.jpg

14 ПБЯ — Восс — Алия Алдрейт и Эрвин Хесслер

Путь до Восса занял не более пары дней. За это Алия Алдрейт не рассказала о себе слишком много: скорее, она как закрытая книга с яркой обложкой. Безумный дроид постоянно пытался сообщить им о том, что им не хватит топлива о том, чтобы улететь с Восса, однако ни один из сидящих в креслах пилотов людей этого не слышали. Поэтому, чтобы отбыть с планеты древних Мистиков, им понадобится топливо: это и будет их первой проблемой. Вторая — ничуть не менее важная — это то, что Эрвину Хесслеру, в момент сразу после приземления, сообщат о том, что объект наивысшего класса опасности, также известный ему как Эдни Дуку, покинул Конгломерат и в лучших традициях самого себя растворился в неизвестном направлении...

+2

2

Нельзя сказать, что космические перелеты пугали или были непривычны — в том числе перелеты через пустоту в маленькой железной коробке с тихоходным двигателем и ограниченным запасом воздуха; большую часть своей жизни Рука Императора провел именно там, и уж к чему, а к этому привык. И все же ступить на твердую землю было... приятно. Восс, как и предыдущее место пребывания барона и его спутницы, не зря слыл царством первозданной природы — но небо его, окрашенное в причудливые оранжево-золотые цвета, совсем не напоминало кровавый багрянец родины ведьм, а золотистый ковер высокой травы и опавших листьев — хищные заросли Датомира, населенные стометровыми пауками и прочей причудливой фауной.
Хесслер никогда не тяготился космическими перелетами — но сейчас, выйдя из металлической коробки под прохладные волны осеннего ветра, он чувствовал себя свободным.
В этом месте он не чувствовал бесконечного биения Силы, того многоголосого эха где-то вдалеке, что было с ним в последние часы на Датомире, и о котором он так ничего и не узнал; вместо этого — бесконечное спокойствие и равновесие, столь же незнакомое и новое, что и испытанные после единения Алии с ее братом чувство. И сила. Спокойная, но неодолимая, словно горный массив или океан в штиле. Та, что не могли и представить живущие по учениям тьмы.

Казалось, он мог бы стоять и прислушиваться к этому покою вечно, принимая и осмысливая новые ощущения одно за другим; впрочем, лишь показалось — до того самого мига, как недовольный свист двоичным кодом не разбудил его, разрушая наваждение. Сбрасывая новые оковы, он оборачивается и внимательно слушает железяку, мрачнея с каждой секундой и встречая взглядом выходящую наружу хозяйку дроида.

— А ты очень вовремя напомнил. — фыркает барон в ответ на истерический вопли машины о том, что топливо в баках корабля иссякло. Естественно было бы разозлиться, но отчего-то на подобное не хватало ни сил, ни желания. — Подключись к системам корабля и сканируй местность на предмет цивилизации. 

+1

3

Дроид проворчал в ответ что-то очень недовольное, но отправился выполнять команду.
Алия сошла с трапа вслед за Хесслером. Первым делом она огляделась и на всякий случай расстегнула карман своей недорогой потрепанной куртки, в которой лежит пистолет. Вместе с бароном, они выглядят скорее как молодожены, выбравшие Восс в качестве экзотического места для медового месяца, нежели как хозяин всея Конгломерата и республиканская агентша пришедшие, чтобы слиться воедино с эфемерными интергалактическими материями Силы, непостежимые для простого смертного разума.float:right
Через полминуты металлический наруч на запястье Алии запищал. Дроид транслировал ей карту на переносной коммуникатор и она поспешила открыть эту карту в полный размер на глазах Хесслера, изучая ее.
На карте не видно следов цивилизации. Корабль сел в глубоком лесу — на несколько кликов вокруг простерлись гигантские полустаметровые лиственные деревья, перекрученные и прямые, с желтыми и зелеными листьями. Единственное, что выбивалось из общей панорамы лесного массива — высокая каменная статуя неизвестного происхождения в полукилометрах отсюда.
"Земли Кошмаров", — обьявила Алия, свершившись с переносной энциклопедией. — Ты выбрал лучшее место для приземления. Мне нравится.
По извечно-позитивной интонации ее голоса, в котором кажется нет ни малейшей нотки негатива, сложно было понять, где заканчивается добрая Алия Алдрейт и начинается саркастичный коммандос Альянса Повстанцев.
Я думала ты хозяин Конгломерата. Ты не можешь вызвать на помощь разведроту или топливный танкер? — В этот раз с искренним интересом поинтересовалась принцесса. Конгломерат не является центром обозримой галактики и не удивительно, что подавляющее большинство ее населения не знает, что Эрвин Хесслер считается в Конгломерате мертвым усилиями своей же протеже с Серенно.
В двух кликах отсюда находится Старый Путь. Оттуда можно выйти на Восс-Ка. Но лучше быть поосторожнее.
С этими словами она вывела на исходящую из ее запястья проекцию гигантского инсектоида размером с небольшой трехэтажный дом. Шикогти — древний бич Восса, который распространен повсеместно по всей планете и наткнуться на который легко абсолютно где угодно.



[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/9c/4a/2/688745.png[/icon][nick]Алия Алдрейт[/nick][status]Не смейтесь над импами, они ведь старались.[/status][sign]Один из моих знакомых любил говорить, что нет сверхъестественных ни вещей, ни явлений. Просто некоторые из них выходят за границы нашего естествознания.[/sign]

+1

4

— Хорошее название. Вдохновляющее. — разорвав единение с природой и испытывая при этом чувство, отдаленно похожее на стыд пойманного на чем-то грязном, барон тряхнул головой, прогоняя из разума порывы лени. Он слышал или видел это имя, "Земли Кошмаров", кажется, в каком-то одном из тысяч информационных файлов имперского архива, а может и не имперского; когда-то очень давно это место казалось настоящим сердцем тьмы, причем в обоих смыслах: нечто похожее на затерянные болезненные джунгли, населенные искаженной фауной, веками испытывавшей на себе влияние Темной Стороны. Столь же давно это прошлое, похоже, как-то изменилось, и сейчас Эрвин не чувствовал темного присутствия, столь знакомого ему за прошедшие десятилетия.
Хотя, конечно, он мог просто ошибаться или не чувствовать вообще ничего: после посещения Датомира Сила возвращалась к нему буквально по каплям.

— Я вижу, ты не любительница соцсетей. Мою отставку обсуждали, кажется, всей галактикой. До моей планеты слишком далеко, а Конгломерату я давно уже не хозяин.  — он решил оставить за кадром ожидаемые большие перемены в самом существовании государства, договоренность с Ивэтт и то обстоятельство, что по этой договоренности он станет одним из богатейших людей Тионского кластера. — Впрочем, хозяина у него никогда не было. Разгулу нашей демократии в худших ее проявлениях ваш ботан мог бы только позавидовать.

Мысль об этом и о последнем разговоре перед отлетом на Датомир пробудили воспоминания. Ивэтт. Они никогда не были друзьями, но отчего-то в этот миг Эрвин почувствовал странное беспокойство о ней. Запомнит ли она все, что он сказал? Укрепит ли оборону королевства, а главное — послушает ли его предупреждение об Аэрдри? О демонице не было слышно давно — но Хесслер на своей шкуре знал, насколько коварной может быть их мать. Все эти мысли порождали тревогу, а тревога — не лучший спутник в поисках к исцелению. Особенно в печально известных Землях кошмаров.

— В любом случае да, стоит найти поселение и воссов. Храм исцеления — что-то вроде их святыни, ну или был ей несколько тысяч лет назад, так что  о нем местные должны знать достаточно. Тебе что-то известно о том, что здесь обитает?

+2

5

— Соцсети отстой, с тех пор как дастанские профсоюзы захватили голонет, — вздохнула Алия и стала показывать Хесслеру тех существ, которые здесь обитают. — Если честно, я ожидала источника этой чумы от кого угодно, кроме имперцев. О, врактил.
Выведя голограмму пернатой ящерицы на голопроекцию, она показала ее своему спутнику. Зверушки и дикая природа всегда нравились Алии Алдрейт, с самого ее раннего осознанного возраста.
— Пойдем пешком, — то ли скомандовала, то ли предложила везучая обладательница аристократической золотистой гривы; ее тонкая рука устремилась в сторону дороги, ведущей через холм. Пока она показывала ладонью вперед и наверх, куда им нужно пойти, на ее руке был виден небольшой застоявшийся черный синяк между большим и укзаательными пальцами. Такие синяки появляются у тех, кто стреляет из крупнокалиберного оружия с большой отдачей, причем часто.
— Шум двигателей аэрокара могут привлечь местную фауну. Если мы попадем в засаду на скорости в сто миль в час, последствия будут хуже, чем если мы попадем в ту же засаду на ногах.
— Эти звери вообще смогут догнать аэрокар? — с сомнением произнес Хесслер, перелистывая  на изображение ворантикуса. Скрюченное шипастое чудовище сине-фиолетовых оттенков не очень-то походило на ловкого бегуна, а прочая фауна казалась, судя по цифрам и комментариям, довольно мелкой. На самом же деле его просто не сильно радовала перспектива идти Сила знает куда пешком.
— Жестянку это точно не обрадует.
— Пусть остается и охраняет корабль пока не притащим топливные баки, — предложила она.
— Ви-вуп-ви-и! <Я должен быть на острие либерализации!> — Возмутился дроид откуда-то из шаттла.
— Разумеется, — Алия закатила глаза и обратилась к барону. — Выступаем?
— Выступаем. — согласившись, барон проследовал внутрь корабля за вещами. Снаряжение будет не сильно отличаться от того, что было на Датомире, но в этот раз он решил взять ставший почти забытым световой меч. Пользоваться им, конечно, быаший наместник пока не рискнул, но оружие, кажется, успокаивало одним своим присутствием. Закинув на плечо карабин, он вышел к Алдрейт спустя пару минут, готовый следовать к поселению аборигенов.
Сама Алия достала полутораметровую десятикилограммовую бластерную винтовку, которая выглядит примерно как она ростом и повесила ее на плечо, кажется ничуть не страдая от размеров этой бандуры.
Их путь проследовал по Землям Кошмаров, которые действительно заметно изменились после вмешательства Героя Тайфона и великого Барсен'Тора. Это место все еще выглядит мрачным, однако многовековая коррупция отступила и здесь почти не ощущается Тьма; кажется, что она спит где-то глубоко в земле, но пока ее не потревожить целенаправленно, она не пробудится.
Пройдя через лес и выйдя на невысокий холм, перед ними простерлась огромная золотая равнина, в конце которой, на фоне белых, заснеженных гор виднелся Восс-Ка.
— Вон там, — Алия указала на город и выставила вперед большой палец, прикидывая расстояние. — Не больше десяти клик. Дойдем за полчаса!
Как только она закончила радостную речь, на грани перелеска неподалеку, в ближайших кустах что-то зашуршало.
Движение казалось настолько неожиданным, что барон резко замер, жестом указывая Алие не двигаться. Впервые за долгое время он чувствовал себя чем-то отдаленно похожим на себя прежнего, и сейчас уже рочти забытым усилием воли потянулся к источнику движения в кустах через Силу, пытаясь определить его сущность, разум и испытываемые эмоции.
Через мгновение из куста выскочил неизвестный фелинид: существо несколько метров в длину, с желтым мехом, треугольными большими ушами и пастью с двумя рядами зубов, которые заняли две трети головы этой твари. Пока герои не отреагировали, монстр сделал еще один прыжок и влетел всей массой своей туши в Алию, прижав ее к земле и готовясь полакомиться ее плотью.
Стоявший рядом с Алией Эрвин едва успел увернуться, и то — лишь потому, что отстал на пару шагов. Скознувший зверь казался лишенному достаточной Силы барону неуловимой тенью до того самого момента, пока не оказался над своей жертвой — и в то мгновение думать было уже поздно. Больше на рефлексах, нежели с каким-то планом, Эрвин заорал что-то нецензурное и, мгновенно наведя на голову и основание шеи хищника скрытый в протезе дезинтегратор, несколько раз нажал на спуск. Расстояния в пару метров должно было хватить для того, чтобы лучи смерти в доли секунды превратили двигательные центры нервной системы твари в  истекающий кровью и ликвором прах.
Монстр не понял что произошло и громко взвизгнул, начав превращаться в черный обугленный прах. Громко зарычав, Алия пнула его ногами в пузо, перекинув через свою голову и тут же вскочив на ноги, достав из кармана бластер и направив его на агонизирующую, но уже по факту умершую тварь. На щеке женщины остались три глубоких кровоточащих пореза от массивной когтистой лапы фелинида, однако кажется она не обращала на это внимания. Сглотнув ком скопившийся в горле, она попыталась отдышаться, держа существо на прицеле, пока оно полностью не превратилось в черный дым и прах.
— Вот ведь... Ай... — Она пощупала расцарапанное место, протянувшееся от глаза до подбородка в виде трех красных полос. — Сильно задело?
Жерло дезинтегратора уже скрылось под блестящей металлической поверхностью кисти протеза, и о произошедшем намекало, пожалуй, лишь испаряющееся вонючим дымом тело большого восского кота. 
— Жить будешь. — ответил Эрвин, подходя ближе и бегло осматривая ранение спутницы. На первый взгляд — ничего серьезного, однако открытые раны плюс когти дикого зверя порой оставляли неприятные сюрпризы вроде клостридиальных инфекций.  Потянувшись к поясной сумке с аптечкой, барон извлек на свет маленький пузырек с антисептиком и  флакон заживляющего спрея "Дермасэл". Красоты, конечно, девушке шрамы не добавят — но кого волновали такие мелочи в век повсеместной доступной пластической хирургии?   
— Но ходить по лесу полному хищников, сверкая свежей кровью, не советую. Стой смирно, нужно обработать рану.
Она дождалась, пока Хесслер закончит с осмотром, слегка краснея, когда тот прикасался к ней.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Только теперь ты пойдешь вперед.
И улыбнулась.
И он пошел, сняв с плеча карабин и переведя заряды в режим огня на поражение. Силы нет, как нет и надежды на ее помощь, поэтому барону приходится внимательно следить за каждым кустом и каждым движением, двигаясь молча и сосредоточенно: не хватало еще одного выскочившего зверя, чтобы остаться без головы самому. К счастью, если верить Алие, идти до Восс-Ка оставалось совсем недалеко.
Они дошли до города не за полчаса, а за полтора часа, что все равно было неплохим результатом, так как скорость в шесть с половиной километров в час это даже немного выше скорости ходьбы человека. От гигантской винтовки за спиной у Алии немного ныла спина и плечо, но она не подала вида.
За три с половиной тысячи лет, Восс-Ка мало изменился. Тот же рынок под открытым небом, заполненный краснокожими торговцами расы восс, те же сферические и цилиндрообразные постройки. Единственное, что отличало этот Восс от старого — это желто-черные баннеры Конгломерата на здании администрации и отсутствие диких гормаков, которые пытаются придти и всех порезать гигантскими шипастыми мечами.
Барон молчал и продолжал сжимать карабин, поднимаясь по восходящим над густой оранжевой травой ступеням, и лишь оказавшись внутри городского периметра он переключил оружие на предохранитель и закинул за спину.  Тот факт, что город не опустел и не заполнен кем-то зубастым, приносил облегчение.
—  Пришли. Хочешь передохнуть?
— Не стоит, мы пришли сюда исцелять твою магию, а не на курорт, — ответила та серьезно. — Какой план?
— До Храма Исцеления, полагаю, откуда-то отсюда ходят спидеры, не могут не ходить. А о том, как выбраться отсюда, проще всего уточнить у планетарной администрации. На каждой нашей планете у губернатора есть гиперсветовой передатчик, а у меня появилась одна идея.   Предлагаю разделиться. Ты узнаешь про спидер, я — про эвакуацию. — тут Эрвин кивнул по направлению на северо-восток, на возвышающуюся неподалеку посреди городской застроек старую башню баллистической защиты, уныло грозящую небесам парой пушек неопределенного калибра. Неизвестно, работает ли она или же представляет собой такой же реликт трехтысяселетней давности, как и весь Восс-Ка, но выделяется и правда внушительно.
— Встречаемся через час возле вон той стремной башни.
— Через час, стремная башня. Поняла, — кивнула Алия и направилась куда-то куда она сама не знает куда.
Эрвин же, проводив ее взглядом в течении пары секунд, двинулся к украшенному флагами Конгломерата строению, намереваясь как минимум пройти внутрь и переговорить с планетарной администрацией.
Внутри цилиндрическое здание похожее на гриб ничуть не отличается от самого себя снаружи, как будто строители не знают, что стены должны быть не в один слой, и что во вселенной вообще-то существуют элементы декораций и всякие ковры.
Сидящая за столом у входа краснокожая восска-секретарша уронила челюсть, увидев ожившего из мертвых барона Хесслера.
"Воскресший" не мог не усмехнуться подобной реакции: с момента его экспедиции на Аббадон, похоже, в его смерть успела поверить вся страна. По крайне мере, в космопортах Тиона и Раксус Секундус его встречали точно таким же удивлением. Интересно, дошли ли до Восса "посмертные" коррупционные разоблачения проплаченных Республикоф блоггеров вроде Лекси Новы?
— Здравствуйте, мэм. — коротко склонив голову и глядя в горящие синим огнем сетчатые глаза, произнес бывший наместник. — Вынужден вас отвлечь, но мое дело требует встречи с губернатором. Скажите, господин Шиндо-Ре у себя?
Он знал планетарного губернатора Восса и по имени, и в лицо: в конце концов, именно Хесслер подписывал приказ о его назначении на должность. И отчего-то он сомневался,  что Эдни стала бы заниматься сменой администрации в глухих провинциях.
— Эээ... — Протянула восска. — Да... Он ждет у себя... То есть... Не ждет, но... Ждет...
Промямлив, она указала на металлическую дверь, за которой находится большую часть времени незанятый мирскими заботами Шиндо-Ре за своим рабочим столом.
— Что с вами? Вы словно призрака увидели, и забыли предупредить гуьернатора о визитере. — иронично сказал Хесслер. — Не волнуйтесь вы так, я просто еще один посетитель.  И прошу вас, проследите, чтобы нас не беспокоили.
Сказав это и оставив девушку за своим столом, барон направился в кабинет того самого губернатора.
Внутри кабинет доверху завален допотопными средствами хранения информации: книгами, бумагами и здоровенными датападами со шнурками, ведущими к батарейкам. Нет ни камер, ни терминалов ни дроидов-секретарей.
Шиндо-Ре, краснокожий воссианец, ожидает барона за столом, причем ожидает в буквальном смысле; он даже не поднял на гостя глаза, и кажется даже не удивился его возвращению из мертвых.
— Вы наконец-то прибыли, — сообщил он миролюбивым ровным голосом без единой эмоции, отложил перо обратно в чернильницу и поднял на гостя синие глаза.
— Сила сообщила мне о том, что вы придете, уважаемый господин, — Шиндо-Ре поднялся из своего кресла, оперся руками на стол и глубоко поклонился.
Признаться, Хесслер опешил. Доселе он не сталкивался с пророческим даром воссов настолько близко, и слова губернатора застигли его врасплох. Виду, впрочем, особенно не подал, как и почти всегда. Никто не гарантировал, что восс говорил правду, не так ли? И где была Сила, когда их чуть не сожрал нексу?
— Это неожиданно, почтенный. Но раз так — не сказала ли вам Сила, для чего я приду?
— Пути Силы неисповедимы, а будущее в движении, — ответил отрицательно краснокожий экзот, в затем вдруг добавил.
— Я не знаю, зачем вы вернулись из мертвых, но чувствую грозящую вам опасность и участь хуже смерти. Здесь, на Воссе, что-то ищет вас.
— Эдни решила сделать так,  что слухи о моей смерти больше не были преувеличены. — пробормотал Хесслер, пока вдруг не споткнулся о неожиданные сомнения.
— Эта опасность... Она, так сказать, из мира людей? Сила показала вам ее, почтенный?
— Она материальна как я или вы. И она идет за вами. Прошу, говорите что вы хотите, потому что вы подвергаете Восс-Ка опасности своим присутствием.
— Я не задержусь здесь долго, моя цель — не в Восс-Ка.  —
говорить воссу о истинной цели не стоило: Эрвин слышал, насколько  местные пекутся о своих Мистиках, и если будет хотя бы возможность угрозы для них, то неизвестно, какой станет реакция. Для воссов всегда на первом месте стоял Восс. — Мне нужна связь с Раксус Секундус. Еще мне потребуется топливо для корабля и информация — все, что вам известно об этой угрозе.
— Не знаю, я не предсказатель, лишь простой слуга Восс-Ка, — в жесте извинения за свою беспомощность он снова склонил голову вниз. Затем выпрямился и достал из ящика стола и достал допотопный голопроектор.
— С тех пор, как гормаки создали свой космический корабль, народ восс передал бремя небесной логистики им. — Сказал тот и протянул гостю устройство для связи. — Если вам нужны компоненты для небесных суден, вам нужны гормаки, а не моя скромная персона.
— У вас нет даже топлива? А вы не беспокоитесь, что гормаки возьмут над вами контроль? — удивленно произнес барон, настраивая частоту передачи на личный канал по линии СГБ.
— Мы в мире последние три с половиной тысячи лет, великий господин Хесслер, — сказал губернатор с поклоном. — Древний инопланетный герой открыл нам глаза: восс и гормаки происходят от одной матери и одного отца. Восс произошли от гормаков. С тех пор мы живем в мире и балансе.
— Рад, если так. — барон ответил максимально коротко, дабы не обижать хозяина города сомнениями. Наивность восса, по мнению наместника, не знала границ: когда и кого останавливало родство, особенно если на кону вопросы власти? Впрочем, не то чтобы ему было дело до проблем одной планеты, особенно жившей в мире три тысячи лет до его рождения. — Прошу меня простить, почтенный, но разговор конфиденциален. Не сочтите за неуважение, таковы обстоятельства.
Не выразив эмоций и коротко поклонившись, восс покинул кабинет.
Тем временем в основании передатчика замерцал светодиод, намекая о том, что связи с Центральным Управлением СГБ установлена.
— На связи директор Хесслер. — произнес он, входя в фокус проектора — так, чтобы у сотрудников связи на той стороне не было никаких сомнений в его личности. Правительственные передатчики вообще весьма сомнительно могли попасть в руки чужаков, а код данной частоты знали лишь свои. — Соедините с замдиректора Баркоуни.
Горделивый мужик в красном мундире незамедлительно показался в радиусе ридэра и салютовал своему неизменному боссу.
— Служу единому Конгломерату! — Гаркнул он.
— Генерал. — Хесслер чуть поморщился от такого подобострастия. — Начну с главного. Эдни Дуку. Приказывала ли она проводить какие-либо операции на Воссе, направляла ли туда войска либо своих агентов?
— Никак нет, сир. Ответ отрицательный, — отчитался генерал порох. — За все время своего кратковременного и предательского руководства, лживая узурпаторша не издала ни единого указа, кроме департации всех войск и посольств Фарнаксиса за пределы Конгломерата.
— Где она сейчас?
— Наверняка не за моей спиной и не приставила к моей голове пистолет, чтобы я говорил это, сир, — совершенно серьезно ответил Баркони.
— Шутка. — Добавил он с таким же каменным лицом. — Она покинула пост и текущее местоположение мне неизвестно. На данный момент был образован совет безопасности, во главе с Ивэтт Элатар, Ивонной Коул, мной и Юргеном Ли.
— Проклятье. — сллжно сказать, что большее проклятье: присутствие в совете имперской шпионки, отсутствие в нем представителей Централитета или же исчезновение смертельно опасной сущности из другого мира. — Удалось ли выйти на связь с экипажем Лайонса и Либератором?
— Так точно. Они дрейфуют в туманности Кронийского Пробега. Это лучшее место чтобы сохранять инкогнито, сир.
— Прикажите прибыть в систему Восс и отправьте мне их частоту связи: в скором времени мне потребуется поддержка. И еще одно. Что нам известно о женщине по имени Алия Алдрейт?
— Я сделаю запрос, сир. С Либератором будет сложнее: корабль находится в глубине магнитно-электрической туманности и отрезан от связи. Нам понадобится отправить туда связного, чтобы он вышел из дрейфа.
— Займитесь этим. И еще. Моя локация должна остаться в тайне от совета и от общественгости.
— Так точно. Сделаем как обычно в лучшем виде, — отчитался Баркони.
— Принято. Я надеюсь на вас, генерал. Хесслер, конец связи.
Завершив передачу, барон немедля покинул кабинет, со всех сторон подгоняемый неприятными предчувствиями.  Какая-то угроза ищет его и знает, что он на Воссе — ну, этому он почти не удивлен; но вот Эдни, которая исчезла. Неужели Конгломерат списали со счетов, и власть в нем уже неинтересна даже ей? Крыса, бегущая с тонущего корабля?
Стоящий у входа в собственный кабинет губернатор удивленно посмотрел на барона.
— Все прошло в порядке? Вы закончили? — Спросил он.
— Да. Благодарю вас за оказанное одолжение. Вскоре я покину Восс-Ка.
— Надеюсь, ваши проблемы вскоре решатся, — восс снова поклонился, ушел в свой кабинет и закрыл за собой дверь.
Кивнув и про себя понадеявшись на то же самое, барон двинулся к выходу наружу.
Стоило ему покинуть здание, как ему, видимо, стал ясен источник угрозы, о котором говорил губернатор. И это была не совсем Аэрдри Фейния в теле Алии Алдрейт, или сама Алия Алдрейт, смотрящая на него с ближайшей горы через прицел своего ненормального противотанкового бластера.
Дверь за спиной Хесслера закрылась и он обнаружил себя в обществе нескольких недружелюбно-настроенных гуманоидов, которые уставились на него очень суровыми взглядами хищников, смотрящих на свою жертву. Среди них был дроид человекоподобного вида, коричневого цвета корпуса и неизвестной модели с бластерной винтовкой в руках, здоровенный двухметровый черный гормак с двухсторонней булавой в руках, крупный барабел с кибернетическим глазом, виброножом в руке и бластером в другой. Между ними была необычная на вид беловолосая женщина с оранжевым коротким мечом в руках, красных ярких перчатках и высоких красных сапогах, в одежде неизвестного стиля, которая, судя по открытости, скорее должна принадлежать какой-то танцовщице, потому что это одеяние состоит из черных кожаных лямок которые едва прикрывают ее массивные мышцы и приятные глазу округлости. Чего нельзя сказать о ее лице, которое может и быть красивым само по себе, однако прямо сейчас искажено гримасой злости.
— Было тяжело найти тебя, черный барон, — произнес гормак, покрутив шест с двумя булавами на концах.
— Утверждение: хозяин будет рад выполнению заказа, — добавил дроид.
— Отецс-с-с-с будет рад падению диктатора к моим ногам! — Прошипела рептилия.
Беловолосая женщина заговорила после всех, направив на Хесслера меч.
— За твою голову назначена кругленькая сумма. — Произнесла она низким, хрипловатым наглым голосом. — Сложи оружие и иди с нами сам, иначе тебе отстрелят ноги и тебя потащат за волосы.
Дверь в резиденцию за спиной барона издала тихий "тс-ск", закрывшись на магнитный замок.
Свершившееся предательство ударило внутри разжатой пружиной, пробуждая почти забытую ярость; к сожалению, сейчас барон чувствовал эту ярость поистине бессильной. Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, дабы успокоиться и мыслить рационально, Эрвин медленно, не провоцируя наемников резкими движениями, потянулся к карабину выполняя их приказ сдать оружие. Если его не застрелили сразу, то не станут рисковать ненароком убить и сейчас.
— Полагаю, что не сработает,  но попытаться должен. — процедил он сквозь зубы, стягивая оружие с ремня, кладя на землю и толкая ботинком в сторону беловолосой. — Встречное предложение. Ты называшь имя заказчика, пишешь номер счета, уходишь и получаешь двойную сумму заказа. Твои дружки получают то же самое.
— Утверждение: мы — группа Звездные Охотники. Мы не работаем за деньги, политик, — произнес веселым голосом плоскомордый дроид.
— По крайней мере не все из нас, — подтвердил гормак. Барабел покивал головой. А вот беловолосая особа не спешила соглашаться с этим утверждением. Судя по всему она главная в этой группе и единственная кто не является идеалисткой.
— Ты бомбил детс-с-с-ские сады на Ц-с-с-сентралитете, ты воздвиг диктатуру и породил коррупц-с-сию! — Прошипел ящер. — Ты сделал Тион своей игруш-ш-шкой! Думаеш-ш-шь, ты мог бы откупитьс-с-с-ся?!
— Кроме того, каждому из нас заплатили по миллиону кредитов, если мы возьмем тебя живьем. У тебя нет таких денег, — произнесла хмурая женщина, но пока не спешила приближаться или атаковать.
— Твой друг говорит, что я диктатор и коррупционер, захвативший власть на Тионе. И ты уверена, что у меня нет восьми миллионов?
Беловолосая женщина ничего не ответила, только прищурилась, глядя на своих спутников.
— Утверждение: хозяину наплевать, сколько ты украл. Я использую эту группировку исключительно как инструмент для того, чтобы поймать тебя, мешок с мясом.
— У всех присутствующих есть счеты к тебе, коррумпированная мразь, — прорычал гормак. — Мы все получим от тебя то, что хотим, а потом разорвем тебя на части и сдадим голодающему народу Тиона.
—  Не могу ответить взаимностью, каждого из вас я виду впервые. — с показным безразличием парировал барон, пожимая плечами и оьернуашись к женщине. Определив беловолосую как главную, он обращался уже только к ней. — Если господа отказываются от моего предложения, буду рад передать их долю кому-нибудь более трезво мыслящему.
В тот же миг беловолосая сделала широкий взмах мечом. Раздался скрежет металла о металл, затем шлепок, и голова дроида, вместе с головой гормака, упали на землю.
— Предательство! — Зарычал барабел и повернулся к женщине, выставив нож. Она ударила по нему и выбила его из рук, а затем во мгновение ока искусно и стремительно пронзила его сердце. Когда туша ящера сползла с меча и рухнула на землю, на острие ее клинка осталось его бьющееся сердце, которое она сняла с клинка каблуком своих сапог.
Вся расправа продлилась не больше пяти секунд.
— Борцы за свободу никогда не меняются. Ни в жизни, ни в смерти. — прокомментировал заложник, взглянув на тела. —  Итак. Кто тебя нанял?
— Догадайся, — хмыкнула она и стала неспешно протыкивать лежащие на земле тела мечом на всякий случай.
— Боррск Фей'Лиа? — безразлично бросил барон в пустоту.
— Перрос, тупица, — она перевернула дроида и пронзила его грудь мечом, отчего его тело задергалось, пока не отключилось окончательно. Закончив разбираться с бывшими союзниками, она подобрала его винтовку с земли и кинула ему.
— За твою голову назначена награда в миллион кредитов. Весь криминальный мир сошел с ума. Я никогда не видела такого безумного траффика с Нар Шадда.
— Значит, ты не последняя. Жаль, на всю Нар Шадаа у меня и впрямь не хватит никаких денег. — казалось, имя заказчика его не удивило. Так и есть, вот уж чье предательство никогда не станет неожиданным; а ведь еще совсем недавно он сомневался, стоит ли принимать план Ивэтт по устранению старого "друга".
— Позволь вопрос, почему живым? Один выстрел в упор, и вы богаты. Эти дурачки и вправду собирались устроить народный суд?
— Мне наплевать, — она засунула меч в ножны. Объемная грудь как-то даже чересчур вычурно подпрыгивает в лямках ее одежде при каждом малейшем движении что она делает. — Но я не настолько глупая, чтобы убивать без повода тебя и ловить хвостом каждого твоего больного фанатика из числа службы безопасности, рейнджеров или каких-нибудь духовных любителей крепкого сапога в заднице вроде "отрядов Хесслера".
Ее лицо скривилось в жесте искреннего омерзения.
— Но ты дал слово и я получу плату. Я, а не кто-то другой. Поэтому мы сделаем все следующим образом: ты делай то, зачем сюда прилетел, а я сделаю так, чтобы ты постоянно был в моем поле зрения и никто, кроме меня, тебя не убил. После чего мы летим на Раксус Секундус, я получаю восемь миллионов кредитов непомеченным налом и наши пути расходятся.
— Моя семья всегда платит долги. — усмехнулся Хесслер одними глазами. С четверыми он мог бы не справился, но жизнь оставшейся одной наемницы мог бы прервать столь же легко, сколь недавнего фелинида; и все же идея получить лишнего телохранителя оставалась достаточно привлекательной. В том, что позарившаяся на восемь миллионов против одного  наемница не ударит в спину, барон не сомневался.
— У башни ПВО должна встретить моя подруга. Соединяемся и движемся к Храму. Надеюсь, ты знаешь где это и умеешь бить не только в спину.
— Можешь сделать вид, что я не существую. Мне не интересно что ты здесь делаешь. — Хмыкнула она и грациозно расправила длинную белую гриву, отливающую желтым в свете закатного оранжевого солнца. Кем бы ни являлась эта женщина, она выглядит как уверенная воительница из древних республиканских легенд, а не как простой головорез из Хаттского Пространства.
А тем временем...
Голопроектор Хесслера запищал и выдал входящий вызов от Алии Алдрейт.
Обернучшись к запертым дверям администрации, Эрвин внимательно и молча посмотрел в ближайшее окно и, развернувшись, зашагал обратной дорогой к площади и к зенитной башне, оставив вероломному губернатору окровавленные трупы. Белобрысая, он был уверен, следует за ним и не отстает.
— Да. — отозвался он на звонок Алии, шагая. — Ты где, как успехи?
— Мням з-з-з-задание пров-в-в-валено, епт! — Огласила пьяная растрепанная рожа с того края голосвязи. Помада и тушь размазаны по всему лицу, а вместо волос непонятная жуткая копна на голове. — Ты не говв-в-ворил что здесь есть ка-а-а-антина! Ну в общ-щ-щим да, я тут к-к-кароче...
После чего последовал глухой звук упавшего на пол голопроектора, который теперь передавал барону изображение куска куртки его спутницы.
— Проклятье. — проскрипел барон , убирая проектор. Он так и знал, что следовало отослать ее вместе с братцем. Курс изменился, и вместо башни теперь он искал кантину. Благо, искать долго не пришлось: спросив ближайшего восса, он получил примерный маршрут, по которому и двинулся.
Внутри кантины в меру шумно, играет блюз в исполнении битов и твилеков, танцующих на сцене. Искать женщину не пришлось: она распласталась возле барной стойки, а всем вокруг, кажется, было нормально. Это место как будто бы настолько безмятежно, что пьяное ужратое тело никого не беспокоило своей непредсказуемостью.
— Ваше потерялось? — Спросил бармен Хесслера и его новую спутницу, кивнув на полуживое тело лежащее у их ног.
— Ага. — проследив за взглядом, мрачно ответил барон. Хотелось бы злиться, но как-то не было настроение даже при виде подобной наглости. — Она хоть расплатилась?
— Неа. Сказала что оплатит тот, кто придет ее забрать. — Произнес бармен.
В ответ Хесслер сквозь зубы выругался. И что делать с этим пускающим пузыри балластом? Не то чтобы после восьми миллионов за собственную шкуру оплата выпивки стоила слишком много, но все же.
— И сколько это чудовище выжрало в кредитах? По чекам, я проверю.
В дело вмешалась новая спутница Хесслера. С абсолютной невесомостью в каждом дюйме своего тела, она обхватила Алию и с невероятной легкостью взвалила ее на свое плечо.
— Конечно, — ответил бармен, выписал на аппарате чек в виде небольшого металлического чипа с информацией на нем и протянул его Хесслеру.
"Кореллианский виски 0.5 х2 = 300
Тионская яблочная брага 0.5 = 500
Лумин эль 0.3 х4 = 200
Ядовитый хвост ситха х3 = 600
Итого: 1600 кредитов
" — гласит надпись на чеке со встроенным штрих-кодом для оплаты. Достойное число, учитывая то, что на четверть этой суммы можно неплохо прожить целый месяц на среднем уровне Корусанта.
— Мдааа. Налей шот коррелианского и мне, а то с таким... — получив заказанное, барон махом проглотил жгучее пойло и слегка поморщился; с Кореллией, похоже, местный виски имел общее лишь нащвание да и то — весьма отдаленное. — Слушай, а у вас есть комнаты? Этому чуду надо проспаться. Прибавь к оплате, если есть, я выпишу чек в МБК... Кстати, а где ее винтовка?
Бармен без лишних слов вытащил полутораметровую бандуру из-за своей барной стойки.
— Обычно мы прибиваем потерянное имущество к дверям и стенам на память, но в этом случае могли бы быть проблемы, — объяснил он, затем выдал барону ключ-карту от одного из номеров на втором этаже. — Не слишком там резвитесь.
Беловолосая воительница хмуро посмотрела на бармена и тот решил закрыть рот.
— Ага. — ответил он, подписывая банковский чек за выпивку и комнату. — И проследи, чтобы нам не мешали.

Держа ключ в руках, мужчина последовал наверх мимо сидящих пьяниц, некоторые из которых изумленно таращились на пару блондинок в его свите. На втором этаже было довольно темно. Большие круглые люстрв, свисающие с потолка прямо после выхода с площадки, были либо разбиты, либо пережили экспроприацию лампочек, так что ориентироваться предстояло лишь по мерцающему в дальнем конце коридора свету да по звукам, раздающимся из иных номеров. Следуя по силуэту стены на звук, судя по которому где-то рядом что-то громко били, кого-то монотонно трахали и куда-то интенсивно блевали, бывший наместник нашел наконец двери и, с трудом прочитав номер, приложил ключ карту, оказываясь внутри. Маленькая комнатушка не впечатляла, однако пьянь, едва завплившая всю операцию, с трудом заслуживала и этого.

— Клади туда. — кивнув на широкую кровать, барон скомандовал новой спутнице, после чего прислонил винтовку к стене рядом. А затем, наклонившись над лежащим телом, несильно похлопал Алию по щекам и потряс за плечи, аытаясь разбудить.
— Да я королева вселенной... — Пробормотала Алия. — Вы все жуки... Я кор-р-ролева, я командую пар-р-р-радом...
Вдруг Хесслер почувствовал как летит. Мгновением позже его разум настигает его слух, и он видит, как тонкая деревянная  кровать поворачивается на бок, скидывая его и Алию Алдрейт на пол. Когда кровать встает на место, он обнаруживает себя лежащим на полу возле Алии, а свою новую спутницу с задранной ногой, как будто она только что эту кровать пнула.
— Что такое?! — Вскочила Алдрейт в вертикальное положение и рефлекторно попыталась схватить свою винтовку за ремень которого не было ни на ее плече, ни на ее теле, и вообще нигде поблизости. Поняв, что оружие куда-то делось, она мгновенно пришла в себя и осмотрелась испуганным взглядом темно-голубых глаз.
— Где мы?! — Выпалила она и подскочила на ноги, явно напуганная и не очень понимающая что происходит.
— Смотри-ка, очнулась, — заметила угрюмая воительница.
— Ты еще кто?! — Алия насторожилась. — Что происходит?!
— Это ты мне скажи. — Эрвин хмуро на нее посмотрел, явно не одобряя все приключения в кантине. — Что-то не помню, чтобы у нас был договор напиваться на почти две тысячи кредитов и терять оружие.
— Мммх... — Застонала Алдрейт и схватилась за гудящую голову. — Я... Не напилась, а культурно угостилась.
Хесслер молча установил ладонь на свой лоб, не глядя на угостившуюся.
— Ты успела узнать про такси до храма? У нас не так много времени, прежде чем сюда сбежится половина галактики.
— Мм, да, в общем... В общем, я свернула в кантину, ну... Ммм... Чтобы... Чтобы узнать тут... И в общем... Ничего не узнала. — Виновато произнесла она.
— Ясно. Разведка — не твоя сильная сторона. — барон был несколько разочарован такии отношением к работе. Впрочем, не то чтобы он изначально нуждался в ней или вообще в ком-либо. — В таком случае поручаю тебе охранять тыл. Проспись и следи за подозрительными личностями, которые будут меня искать. Желательно со стороны и не показывая, что меня знаешь.

Конечно, вероятность того, что Алия действительно исполнит поручение, а не продолжит радоваться жизни, невелика — но должен же он что-то сказать?
— Нет, нет, нет, я в порядке! — Воскликнула она, после чего достала из внутреннего кармана куртки небольшую металлическую фляжку, отпила оттуда и убрала обратно. Как ни странно но она действительно выглядит относительно бодро для кого-то, кро выпил практически залпом литр крепкого алкоголя.
— Я не оставлю тебя одного с этим... Пфф, — она хрюкнула и махнула рукой в сторону новой компаньенши Хесслера.
— Пошли. У меня есть на чем летать, — предложила та как обычно хмурым голосом.
— Два часа назад тебя трезвую едва не сожрал нексу, в курсе?
— А твоя мама лама... — парировала Алия и тут же решила догнаться еще коньячком.
— О боже. — глаза Эрвина, кажется, ушли куда-то в глубину мозга прямо через верхнюю стенку орбит. — Ситхи с тобой, пошли. Если умрешь — я за тебя не отвечаю.
— Ыыыы, — Алия показала ему язык выходя мимо него из номера. Надев на плечо винтовку она чуть не упала на бок, но в последний момент уперлась в стену и сохранила равновесие.
— Пошли за мной, — предложила женщина с мечом и кивнула приглашая идти.
— Ты слышала. — сказал он Алие. — Идем.
Через пару минут они дошли до местной стоянки. Однако судя по шуму и зверинным визгам, как в зоопарке, Хесслер и Алия еще за полквартала могли понять, что что-то не так.
На стоянке, вместо аэрокара разбойницы, к столбу привязана массивная туша с крыльями, вытянутой мордой и длинным птичьим клювом. В целом не ясно, что в этой ситуации выглядело страннее: монстр посреди Восса или то, что он на полном серьезе остался стоять на месте потому что его привязали, а не потому что его удерживает кусок дома, который он наверняка мог бы легко выдернуть с фундаментом, если бы дернул длинной шеей.
— Спасибо, — сказала охотница за головами оцепеневшему от ужаса хозяину стоянки и дала ему пару монет, а сама отвязала зверя, с легкостью прыгнула в седло на его спине, взяла поводья и вставила ноги в стремена.
— Ты где ее нашел? — Все, что смогла выдавить из себя Алия.
— Поверишь, если скажу что на улице? — с не менее обалдевшим видом произнес барон, глядя на ящера и воительницу. На чем ехать им двоим, было понятно не очень.
— Забирайтесь живее, — приказала беловолосая. Алия привязала винтовку рядом с висящей у седла сумкой и приняла протянутую женщиной руку. Та с необычайной силой закинула пьяное тело наверх и альдераанка тут же обхватила руками ее талию, устроившись в том же здоровенном седле.
— Ого, — выдала она по совершенно непонятным причинам, сцепив руки на ее животе.
— Давай быстрее, — хмыкнула незнакомка в ответ обратившись к Хесслеру и протянула руку уже ему. — Тут на всех хватит места.
— В твоих интересах, чтобы эта штука выдержала. — проворчал барон, забираясь следом. — Ты же знаешь, где здесь храм?
— Хватай меня здесь, — хихикнула Алия и положила его руки на свою талию, чуть пониже груди.
— Держитесь крепче, — предупредила воительница и шлепнула зверя поводьями. Двух ее пассажиров тряхнуло в массивном седле, когда рептилия оттолкнулась обеими ногами от земли, расправила массивные крылья и взмыла в воздух на глазах нескольких десятков ошеломленных воссов.
Хесслер, непривычный к такому виду передвижения, тут же почувствовал, что его сдувает вниз, стоило чудо-птице принять вертикальное положение и начать стремительно набирать высоту.
— Все знают где он! — Закричала женщина, перекрикивая встречные потоки ветра.
Алию, судя по виду, парализовало от страха еще минуты две назад.
Больше Хесслер ничего не говорил, сосредоточившись на звдаче не свалиться с ящера-переростка на оредном взмахе крыльев. Раньше ему казалось, что высота не пугает — однако раньше он не летал на дергающейся живой скотине, управляемой человеком, принявшим контракт на его голову, и от падения удерживает лишь женщина, за которую он сейчас цепляеься стальной хваткой живой и мертвой рук. Если бы не крепкие нервы, барон бы уже давно дрожал словно осенний лист — вместо этого его лицо стало лишь еще более бледным.
Полет продлился чуть больше десяти минут. За это время Алия успела умереть внутри и стать полноценным ракгулем, разве что усилием воли сохранив невозмутимый внешний вид (на самом деле оцепенев от ужаса). Третья участница шоу талантов если и не была довольна собой, то как минимум чувствовала себя спокойно в седле без подстраховки, на спине гигантского раскачивающегося и трепыхающегося в разные стороны крылатого монстра на высоте в километр.
Но из-за охватившего их ужаса, спутники мадам, чьего имени они так и не узнали, не заметили как быстро пролетело время.
Чудище приземлилось у древнего храма исцеления. Огромный каменный фасад был давно восстановлен после бомбардировки кораблями Закуула, и кажется даже отреставрирован. На входе нет охраны или других посетителей но это место не выглядит заброшенным.
Лишь почувствовав, что тряска прекратилась, а ей в лицо не дуют скоростные холодные потоки ветра, Алия отпустила тело наездницы и просто скатилась по боку монстра на землю. Благо монстр улегся подогнув под себя свои ноги-лапы, а пьяному телу высота в три метра никак не повредила.
Охотница за головами окинула полумертвую гостью Воссв скептическим взглядом и ловко спустилась на землю.
Хесслер спустился следом — упираясь в чешую ящера железными пальцами, он с грацией пракитской протошки скатился вниз и едва устоял на ногах, чувствуя под собой твердую землю. В ушах до сих пор свистело, а голова несколько кружилась, но в остальном он был довольно здоров. Оглянувшись по сторонам, Эрвин понял, что все это правда, что под ногами и вправду твердая земля — а затем, присев на корточки возле валяющейся Алии, он пошевелил это бренное тело механической рукой. Расплата за отказ искать такси вышла достойная.
— Дайте мне умереть, — призвала Алия, не открывая глаз.
Хозяйка ящера хмуро посмотрела на нее сверху вниз и смеха ради попихала ее в бок сапогом.
— А я же говорил поискать такси. —  максимально занудно произнес барон, продолжая тормошить ее. — Подъем, солдат, бой не закончен.
— Уыыыы, — протянула та занудно и медленно поднялась на ноги. По выражению ее лица было понятно что она думает об этом мире и о своей жизни. Явно ничего хорошего.
Смерив альдераанку критичным взглядом, Хесслер кивком указал на храм и позвал обеих следовать за ним.  На пути к монументально возвышающемуся строению не было препятствий, и уже через пару минут компания располагалась в тени тысячелетних каменных сводов.
— Почти пришли. — барон чувствовал волнение, охватывающее его против воли; это место не просто выглядело источником могущественной Силы, хотя и Эрвин вновь почти не чувствовал ее: судя по всему, оно им являлось. Несколько шагов вперед, затем поворот по затененному каменному коридору. Он замер, пройдя внутрь и глядя на огромную галерею с уходящими ввеох и вниз широкими лестницами, на широкий каменный балкон и монолитные стены вокруг. Это место крайне отдаленно напоминало знакомые дворцы на Корусанте и на Раксус Секундус, а отчасти — призрачный дворец Вне Тени, по которому вела его Аэрдри на аудиенцию с запертым в другом измерении чудовищем. Он стоял и не щнал, что делать дальше, что искать и к кому обращаться; все, что ему известно про Восс и его Силу, оставалось в очень далеком прошлом — вместе с теми сотнями посетителей, что обивали пороги храма в бесконечном исходе паломничества, ожидая воли Мистиков. Теперь же — пустота. Такая же глухая и мертвая, что поселилась в Долине Темных лордов на Коррибане, куда он отправился в поисках спасения, кажется, бесконечный период времени назад.
— Это место слишком пусто. Я не ожидал, что будет так.
— Оно заброшено, — раздался низкий мужской голос за его спиной.
Все трое не заметили, как к их экспедиции пристроился один из последних мистиков Восса. Высокий синекожий воссианец в черной длинной робе с капюшоном.
— Вы опоздали на несколько тысяч лет, — сообщил восс. — Мое имя О-Ран. Я не хотел напугать вас.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/9c/4a/2/688745.png[/icon][nick]Алия Алдрейт[/nick][status]Не смейтесь над импами, они ведь старались.[/status][sign]Один из моих знакомых любил говорить, что нет сверхъестественных ни вещей, ни явлений. Просто некоторые из них выходят за границы нашего естествознания.[/sign]

+1

6

Чужой голос ударил словно хлыст, и барон резко развернулся, сжимая механический кулак и снимая предохранитель с дезинтегратора; к счастью, он не успел открыть оружейный порт и сделать выстрел, так что движение было больше похожим на нервную реакцию испуга.

— Но... как? — барон был очень удивлен таким открытием. — Это место было культовым и полным Силы тысячелетиями.

— Охренеть, призрак, ик, — икнула Алия в выражении удивления.
Охотница за наградами промолчала, просто положила руку на меч.
— Технические медицинские устройства сделали большой шаг вперед, дорогой гость, — объяснил с коротким кивком головой О-Ран. — За исцелением приходит все меньше людей. Большая часть оставшихся мистиков рассеяна по Воссу. Я единственный, кто остался наблюдать за храмом. Чего ты ищешь здесь, путник?

— Я ищу исцеления. К сожалению, мой недуг невозможно исцелить техническими устройствами мли лекарством. — произнес барон, оглядываясь на спутниц. — Я — Эрвин Хесслер, барон Раксус, бывший наместник Свободного Конгломерата. Я могу заплатить  немало, если мистики Восса способны вернуть утраченную связь с Силой

— Мистики не продаются за деньги. — Объяснил воссианец. — Но мы можем помочь. Я чувствую ваш недуг и я могу исцелить его.
— Круто. Мы победили? — Спросила Алия с детской наивностью.
— Однако сперва я должен положить вашу душу на весы, барон. — Продолжил О-Ран. — Я узнаю, чисты ли ваши помыслы, чтобы ваша душа была исцелена. Если она не готова, если ваша душа поранена, полна скрытого греха и темных помыслов, то ни одна сила во вселенной не сможет помочь.
— Ну вот, мы были так близки к триумфу. — Застонала Алия.

Все это весьма очевидно напоминало слова Аугвин на Двтомире: снова разговоры о тьме, грехе и намерениях, раздражающие своим по-детски наивным идеализмом. Вспоминая это, барон тяжело вздохнул: судя по всему, от судьбы не уйдешь.

— Что угодно. Если это нужно для того, чтобы вернуть мне утраченное, и если силы обрели идеализм — да будет так.
— Вы не понимаете сути сказанного мною. Вам нужно понять, иначе я не смогу помочь, — Продолжил О-Ран тем же невозмутимым спокойным тоном. — Сила наполняет тело и душу. Когда тело и душа теряют Силу, на них остается шрам, который не позволит Силе вернуться. Это не об идеалах, не о хорошем или плохом. Это о том, что раны, нанесенные ритуалом, делают так, что ваше тело само отвергает Силу. Ее попросту невозможно вернуть.
— Ритуал, э? — Удивилась пьяная Алия.
Охотница за головами тоже нахмурилась.
— Ты тоже несешь в себе шрамы, дитя разрушенной планеты. Но знает ли о них твой спутник? — О-Ран обратился к Алии.
Женщина во мгновение ока стала серьезной.
— Не-а, было бы что важное — сказала бы, — отрезала она. Достаточно мрачным и даже злым тоном, который звучит особенно жестоко из уст доброго человека, как это и бывает обычно.
— Вы страдаете от одних проблем. Он бежит от них, а ты похоронила их, думая, что избавилась. Вас обоих спасет одно и то же лекарство.
— Этот парень меня пугает, пошли уже отсюда, — предложила Алдрейт.
— Вам нужно осознать, — монотонным голосом продолжил восс, — что вне зависимости от того, куда и от кого вы побежите, вы не убежите от самих себя. Вы привели себя туда, где вы есть сейчас, и никто, кроме вас, ни один обратный ритуал, ни один алтарь исцеления, не сможет помочь вам.
— Но я чувствовал Силу. — быстро вклинился барон, и вправду не понимая сути этого сеанса психотерапии. — Совсем недавно, на Да.. на планете, где мы были прошлым рейсом, и после приземления в Землях кошмаров.  Да, ее было очень мало, я словно смотрел на свет сквозь четыре слоя стальной сетки, но все же это было.

Он прервался, анализируя произошедшее. Что-то не складывалось, как и Сила, вновь покинувшая его прямо после нападения хищника и так и не вернувшаяся в момент попадания в засаду посреди Восс-Ка. Сила, что ранее всегда прорывалась сквозь любые барьеры в минуту опасности, не желала ему помогать в бою.
— Потому что тело отторгает душу, — ответил О-Ран. — Вы оба ранены. Даже вернув в себя дуновение Силы насильно, ты не сможешь исцелиться. Ты будешь также сломан, как был до этого. Ритуал отнял у тебя часть души. Он был проведен грубо, очень могущественной, но беспощадной рукой. И более того, он не возымел результата.
— Хватит говорить загадками, колдун, — разгневалась охотница.
— Голос в голове, от которого ты хотел избавиться ритуалом, все еще остался в тебе. Потому что он не связан с Силой. Этот голос — твой собственный. Внутри тебя. — Продолжил восс, как будто ничего не слышал.
— Голос? Я не понимаю. — недоуменно ответил Эрвин, с каждой секундой становясь все серьезнее. — Я согласился на этот ритуал, чтобы разорвать силовую связь...
Эрвин чуть не произнес "с матерью" против своей воли — это слово казалось настолько близким и подходящим, что само летело вперед мысли.
— И я действительно больше не чувствую ее влияния. Ни ее, ни моего старого учителя. Все мои цепи были разорваны вместе с моей душой.

И вдруг он почувствовал, как изнутри живота медленно ползет тяжелый, сковывающий холод. Всю жизнь после той самой встречи над Оссусом он боролся за то, чтобы разорвать свои цепи. Но было ли то, что следовало рвать.

— Ты хочешь сказать, что никакой связи никогда и не было? — в глазах барона промелькнул ужас. — Но это невозможно. Я знаю это. Я это чувствовал.
— Ты привязался к ней. Ты сам. — Ответил восс. — Когда ты удалил ее, ты вырвал ее вместе с частью своей души. Ты не освободился. Ты разорвал себя на куски. И пока ты не станешь вновь полноценным, возвращать тебе Силу будет лишено смысла. Это подобно переливанию крови в открытую, незаживающую рану.
Он повернулся к Алии.
— Твои раны схожи с его. Боль твоих потерь терзает тебя. Как и ему, тебе нужно отпустить прошлое добровольно, а не пытаться бежать от него. И не пытаться вырвать его с корнем. Ваши раны идентичны. И путь к их исцелению одинаков.
— Каков же? — Спросила Алия.
— Мир, — ответил О-Ран коротко и посмотрел на них обоих. — Вы должны восстановить свою целостность, и то, что потеряно, вернется к вам без ритуалов и бутылки яда, в которых вы топите свою память.
— Это было единственным выходом. — похоже, он больше убеждал самого себя, повторяя слова, в которые хотел верить. В которые верил и сам — по крайней мере, там, в глубинах чужой планеты. —  Единственным выбором не стать ее рабом. Если выбор вообще был.

Молчание и тишина обрушились на считанные мгновения, в течении которых он думал. Хесслер не понимал, все его существо и вся его память противилась тому, что предлагал восс: он попросту не представлял, как это будет выглядеть и что это будет значить.

— Ты ведь увидел, кто она, верно? Как она занимает тело за телом, уничтожая личность и волю. Ты прочитал, что она могла и хотела сделать с моим разумом и телом. Что она сделала с моей настоящей матерью.

И, остановившись, покосился на Алию. Только сейчас он вдруг понял, что может нести эта девушка, не пьянеющая от такого количества алкоголя, что свалил бы и гамореанца.

— Помоги нам понять, какой может быть мир с этим чудовищем. Какой мир может помочь забыть уничтожение целой планеты.

— Я сделаю что смогу. Может быть день, а может быть вечность, — сказал О-Ран.
Охотница за наживой в этот момент помрачнела до состояния всепоглощающей бездны. Но вслух ничего не сказала.
— Вам нужно закрыть ваши раны. И то, как вы это сделаете, зависит только от вас, — произнес он. — Примиритесь с тем, что терзает вас. Или дайте ему бой и встретьте свою судьбу. Так или иначе, но груз должен быть сброшен с ваших плеч.
Он обратился к барону.
— Я не смогу помочь вам. В моих силах лишь дать совет. Но Восс будет в вашем распоряжении. Здесь вы сможете найти баланс с собой и природой. И здесь вы сможете решить вопрос с тем, что тяготит вас. Так, или иначе, — объяснил он. — Я буду здесь, в храме, если понадоблюсь вам. А до тех пор отправляйтесь в путь по Воссу. Начните с Кошмарных Земель и идите, пока не найдете то, что ищите. Загляните в себя и прибегните к медитациям. Станьте едины с природой и откройте свое сознание ее шепоту. Попробуйте найти ответы на вопросы в земле, в воде и шепоте ветра. Встретьтесь с тем, что тяготит вас.
— Боюсь, у нас нет вечности в запасе. — мрачно ответил Хесслер, косясь в сторону наемницы. — За мной охотятся и знают, что я на Воссе. Боюсь, это опасно для Восса в той же мере, что и для меня. И кроме того, я задолжал, а кредитор не станет долго ждать.
— Истина, — подтвердила охотница за наградой.
Воссец покачал головой.
— У вас впереди серьезные испытания. — Произнес он. — Сражение со стальной машиной и гнев стихий. Вы не справитесь, не обретя целостность. Лишь принесете себя в жертву понапрасну. Отпустите свои заботы. Останьтесь здесь и станьте едины с миром. Он исцелит вас, когда вы войдете с ним в один поток.
— Как мы поймем, что на правильном пути? Я надеялся, что вы поможете нам, как помогали тысячелетия назад здесь, в храме.
— Вы просто поймете это. Точно также, как вы дышите, не замечая вдохов, — ответил тот. — В храме жизни никогда не было пациентов подобных вам. Ваш случай уникален. Поэтому я и стараюсь вам помочь.
— Что ты имеешь в виду? — Спросила охотница из интереса.
О-Ран впервые обратил на нее взгляд.
— Мистики Восса перестали поддерживать храм, когда он стал целью туристических поездок. Святыня перестала быть святой, — объяснил он. — Мистики помогают только тем, кто действительно болен. Как вы.

— Благодарю за мудрость. — выслушав советы, оказавшиеся бесполезными, барон поклонился мистику, выражая свое почтение. Разговор принес больше вопросов, чем ответов, но пытаться найти что-то еще, пожалуй, было бы бессмысленно. Наверное, как-то так же отвечали мастера ордена Ревану и Малаку, когда те просили помощи против мандалорских захватчиков.  К сожалению, терпение, медитации и медленное движение по течению — не то, в чем нуждался Хесслер и не то, к чему он был готов. Не после всего, что он увидел, и уж точно не в то время, когда рядом ходила женщина с мечом. Конечно, его преимущество — восемь миллионов кредитов против одного, но если разделить восемь миллионов на вечность — то гарантированный миллион от Перроса начинал обретать свои преимущества.
— Скажите, почтенный О-ран. — обратился он к мистику вновь, уже готовясь покинуть храм. — Что ждет меня на Воссе в ближайшее время?
— Начало исцеления, либо долгий путь к этому началу. — Объяснил он. — Чтобы исцелить душу, жизненно необходимо восстановить ее целостность. Для этого нужно встретить то, что разорвало ее и дать бой, либо совершить примирение. Выбор за тобой, юный барон.
— С чего нам начинать? — Спросила Алия.
— Земли Кошмаров давно потеряли то, из-за чего их так назвали. Но сосредоточение Силы в этих землях поистине велико. — Продолжил мистик. — Там, в Землях Кошмаров, в горах, есть удаленная от цивилизации долина Каммил, неизвестная никому, кроме мистиков Восса. Энергетический барьер укрывает долину от посторонних взглядов, однако если вы знаете куда направляетесь, она откроется перед вами себя. Проведите время в этой долине. Ваши раны будут исцелены, или же вы узрите путь к их исцелению. Когда почувствуете то, как ваши души обретают целостность, возвращается сюда, к алтарю жизни, и я закончу процесс восстановления.
— Но я даже не знаю, что ее разорвало. — прозвучало несколько растерянно, но так и было. — Все пошло наперекосяк после встречи с Аэрдри, но в то же время с ней я был на пике своей силы. С теми, кто меня  отрезал, у меня не было вражды; к тому же, эти создания обитают... не здесь. Весь этот путь —  словно на поводке, меня словно тянули к чьей-то одним им известной цели. Ты знаешь, с кем и как мне предстоит столкнуться или мириться?
— Разрыв привязанностей. Между наставником и учеником, между матерью и сыном. Эти узы естественны и их уничтожение приводит к коллапсу внутренних систем организма и души. Эти вещи тесно взаимосвязаны биологически и в Силе,  — сказал мистик. — Загляни внутрь себя и узнай сам, с какого момента все началось. Это и будет ответом на вопрос.
— Как Рана в Силе? Что-то похожее после смерти моего первого мастера и взрыва Адеги Прайм. — произнес он задумчиво. —  Отправимся туда немедленно, но я имел в виду другое. Губернатор планеты утверждал, что Сила предсказала ему мое прибытие, а мне — опасность; он был прав, меня чуть не убили, если бы не наша спутница.

Барон кивнул на женщину с мечом, чьего имени не знал, и в ее взгляде он ощутил раздражение.
— Я думал, что возможно вам, мистику, Сила откроет нечто большее о земных  угрозах и врагах?
— Мне открыты многие видения. Об угрозах земных и тех, которые выходят за пределы земного понимания. Твой путь будет трудным, а последний бой будет самым страшным. Мощь самой природы обрушится на тебя, и помочь тебе сумеют лишь те, кто будут делать это добровольно, по собственному желанию, жертвуя за тебя жизнью, а не выполняя приказы или за земные деньги. Твои спутники сыграют важную роль, но я не могу сказать тебе больше: будущее всегда находится в движении.
— Последний бой? Здесь?
— Естественно... Нет. — Мистик развел руками.
— Конечно нет, ты не сдохнешь не заплатив, — пообещала беловолосая.
— Восс — это только начало пути. Подготовка к последнему бою. Но к нему нужно быть готовым. Он не будет легким.
— Последний бой — звучит довольно мрачно. Признаться, в мои цели не входила смерть. — перспектива оказаться в бою, который станет последним, несколько шокировала. Одно дело — защищать свое имущество и свободу, и совсем другое — намеренно дертвовать жизнью. Ради чего? Против кого? Вопросов больше, чем ответов.
— В любом случае, я благодарен. Если судьба ждет, то не стоит заставлять ее ждать еще дольше. Нам пора отправляться.
— Я буду дожидаться вашего возвращения здесь, — с коротким поклоном ответил О-Ран и направился вниз по спуску в глубины храма.
Хесслер с его прекрасными дамами выбрались наружу. Только-только выбравшись за территорию святой земли, Алия пошатнулась, согнулась надвое и родила обратно часть выпитого в виде липкой желудочной желтой массы. Охотница за головами нахмурилась, а затем обратилась к барону.
— Ты доверяешь этому воссу? — Спросила она. — Я никогда не слышала о долине Каммил.
— В целом  да. У восских мистиков давняя и известная репутация. Пожелай он моей смерти — я был бы мертв, причем менее долгим и сложным способом.— мрачно глядя на расплачивающуюся за своеволие Алию, ответил барон. Как ни странно, О-Ран и его рассказ о долгом пути не вызывал у него сомнений или опасения, чего нельзя сказать обо всем остальном. Особенно в части последнего боя. — Не удивлен, что не слышала. Если ты, конечно, не знаток археологии и криптоистории.
Их беседу прервал появившийся лендспидер с открытым верхом остановившийся в десятке метров от них. Оттуда выскочило шесть человек с оружием на готове, одетые в униформу службы безопасности Конгломерата.
Шестеро приблизились к Хесслеру и его прелестным спутницам, пока один из людей не заговорил.
— Лейтенант Паттон, — представился он. — Капитан Лайонс отправил нас вам на помощь. Он сообщил, что вы живы и вам требуется помощь.
— Вы очень вовремя, лейтенант. — привычная скупость на положительные эмоции не похволяла продемонстрировать, насколько барон был рад прибытию бойцов. И дело не только в том, что иначе предстояло вновь лезть на спину крылатого ящера.

— Как вы узнали, что искать меня нужно здесь?

Лейтенант Паттон замешкался.
Хесслер знает этого бойца. Молодой, энергичный, до момента отбытия из Конгломерата на Хад Абадон проработавший в войсках специального назначения службы безопасности Конгломерата около года. Он был отобран лично генералом Баркони и сдал все тесты на отлично. На протяжении всей работы отряд Паттона, который сейчас в полном составе пришел на помощь барону, выполнил много сложных задач, в том числе участие в специальной военной операции на территории Централитета.
— Лайонс. Лайонс передал нам координаты, — ответил тот. — Прошу за мной, барон. Я отвезу вас в безопасное место.
У Хесслера не было реальных причин не доверять, однако разум его, лишенный поддержки Силы в распознавании лжи, был готов видеть угрозу во всем. И как Лайонс так быстро вышел из дрейфа в кронийском пробеге и нашел его?

— В безопасное место? Вижу, вы позаботились об этом. — невозмутимо кивнул барон и покосился на девушку с мечом, перехватывая ее взгляд и многозначительно возвращаясь к Паттону — или тому, кто себя за него выдавал — в надежде, что она поймет. Очень не хватало телепатической связи: она решила бы многое.
— Лайонс не ошибся, отбирая вас в команду, верно?
Солдаты в черных масках и шлемах визоров подняли оружие вверх и направили его на Хесслера с его подружками.
— Нет, конечно нет, — ответил ровным тоном Паттон, как будто ничего не произошло.
— Я скажу, что дальше будет: вы сложите все оружие, наденете наручники и сядете в лэндспидер. Когда мы закончим развлекаться с вашими дамами, как мы развлекались с сестричкой имперского регента, мы обязательно отправим вам копию с отрезанными головами через голонет.
— Ты сказал лишнее, — заметил один из людей в масках.
— Плевать, — отмахнулся Паттон. — Девок вскроем, а его сдадим Рексу. Все уже решено.
Лицо барона исказила полубезумная ухмылка: он угадал. Эти предательства и ловушки за последнее время стали такими частыми, что не угадать их было бы сложно.

— Что ж, лейтенант, вы победили. — пожав плечами, он бросил на землю несчастный карабин и медленно шагнул в сторону, оставаясь на одной линии с Паттоном и вытягивая вперед руки. Лейтенант не видел, что дезинтегратор в протезе был готов к выстрелу, а вероятно — и не знал о его существовании. — Скажите, Занн уже выплатил вам аванс?
— Лейтенант, вы... Что?! — Возмутилась Алия Алдрейт. Учитывая то, какую судьбу уготовили ей в этом плане, ее возмущение было сложно не понять.
— Не пытайтесь нас запутать. — Призвал Паттон. — Мы знаем ваше умение трепаться. Брэдли, наручники.
Один из пехотинцев опустил оружие вниз, достал пару лазерных наручников и направился к Хесслеру.
—  Я не самоубийца, поэтому не угроза. —  прервал его барон, отсчитывая шаги солдата с еаручниками в руках. — Вас больше, а я невооружен.

Пятнадцать. Тринадцать. Двенадцать.

— Так вот, аванс. Глупо, если вы не потребовали его сразу. Рекс может решить и не платить долю. Или платить ее не всем. Верно, лейтенант?  Мертвецам ведь деньги ни к чему.
— Нам не нужен аванс. Перрос знает, что мы лучшие из лучших. — Отбрехался Паттон. Помимо идущего вперед Брэдли и Паттона, здесь было еще четыре вооруженных человека. Двое направили стволы винтовок на Алию Алдрейт, еще двое на охотницу за головами, которая так и не успела представиться
— Миллион кредитов по завершению миссии, так? Всем, кто выживет, а кто нет — тому слава и медаль?
— Он пообещал нам по двести тысяч. Каждому. — Заметил капрал Джерси. Его имя очень неосмотрительно написано на его бронежилете.
— Аматоры. — Фыркнула женщина с мечом.
— Серьезно? Вы продались в пять раз дешевле, чем обычные наемники? "Лучшие из лучших"? — сказать, что Хесслер был удивлен — все равно, что промолчать; вероятно, Перрос считал, что предателям не останется иного пути, кроме как быть за ним до конца.
— Хватит болтать, — остановил его Паттон. Брэдли подошел к нему вплотную и начал надевать на него наручники.
За секунды до того, как наручники сомкнутся, барон вдруг неуловтмым лвижением покачнулся вперед, схватил бойца за руку и резко дернул на себя, выаодя из равновесия и в то же время нанося удар в челюсть; удар пришелся в цель, выводя Брэдли из активнвх действий, и Хесслер, тотчас перехватив его за шею перед собой на манер живого щита, быстро выстрелил по нацелившимся в наемницу бойцам из дезинтегратора.

— Вперед!— крикнул он мечнице, прикрываясь телом Брэдли от возможных выстрелов.
Один из них покрылся багровой аурой и распался на частицы, на его месте остался только прах. Четверо оставшихся скрылись за длинным лэндспидером используя его как укрытие. Град бластерного огня направился в барона, нафаршировывая тело его живого щита раскаленной тибанной. За эти считанные мгновения мечница успела спрятаться за ближайшее дерево, а Алия Алдрейт бревном рухнула на землю и разложила перед собой статичный персональный щит, создав перед собой квадратный силовой заслон полутораметровой площади.
Используя тело в качестве щита и ведя заградительеный огонь по высовывающимся из-за спидера частям тела с бластерами, Эрвин бросился к Алие, точнее — за ее барьер.
Туша расстрелянного своими же союзниками пехотинца была тяжела, и голова Хесслера, как и части его тела, были высунуты за ее пределы. Острая жгучая боль пронзила его плечо на левой руке, когда один из выстрелов винтовки попал в него. Вся левая рука ниже плеча отнялась и стала ватной, а он сам рухнул за защитный голубой экран. В последнюю секунду Алии потребовалось схватить барона за шиворот плаща и затащить его к себе под барьер, потому что упал он раньше, чем дошел до укрытия. Враги продолжили обстреливать заслон, но несмотря на расходящуюся от каждого выстрела рябь, они не могли его пробить.
— Проклятый Перрос, проклятые предатели, вы будете висеть на площади Саободы, мрази! — эти слова были самыми цензурными из всего, что кричал барон, шипя от боли и сжимая металлом обожженную плоть вокруг открытой раны. Перед глазами то и дело темнело, пульсировало и стучало,  пораженная рука висела плетью, а по щиту каждую секунду стучали вспышки выстрелов.
— Мы в заднице. — констатировал он Алие, как будто бы не понимающей столь очевидной вещи. — У тебя случайно нет гранаты?

— Я похожа на сапера?! — Возмутилась она и толкнула вперед свою винтовку стоящую на сошках. Дуло гигансткой пушки высонулось из под щита, в то время как хозяйка оставалась недосягаема до вражеского огня. Она спускает курок, и широкий толстый пучок раскаленного газа устремляется вперед. Бластерный выстрел попадает в лэндспидер и прошивает его насквозь, убивая одного из противников. Женщина тут же передергивает затвор и начинает заново прицеливаться. Враги же отступают назад, за холм, на котором стоит лэндспидер, таким образом уйдя с линии огня. Их выстрелы пролетали под зависнувшим в воздухе каром, но Хесслеру и Алии ничего не угрожало.
Вдруг, откуда то из леса на горе подоспела помощь. Несколько Бластерных метких выстрелов прилетели в голову бандитам, а их предводителю, Паттону, подстрелили в ногу. Алия и мечница обратили внимательные взоры на лесистую гору.
С винтовкой в руках, с разрезанной головой и грудью, на дорогу перед храмом спустился оранжевый гуманоидоподобный дроид. Медленно прошагав вперед, он зашел за лэндспидер, схватил Паттона за шкирку и протащил его по земле на середину успокоившегося поля боя.
— Утверждение: звездная защитница опередила мой план и втерлась в доверие жертвы вперед меня. Я надеюсь, у нас еще есть возможность стать друзьями, барон Эрвин Хесслер.
Дроид положил в десятке футов от лежащего Хесслера и Алии раненого Паттона.
Мечница вышла из укрытия и спрятала меч в ножны.
— Забудь об этом, — возразила она. — Эта награда моя.
— Высокомерная насмешка: если бы в моих целях была голова Эрвина Хесслера, он был бы уже мертв. — Парировал дроид. — Констатация факта: твой низкий интеллект не позволяет тебе увидеть то, что я изначально не собирался получать награду за чью-то голову. Утверждение: я прибыл на Восс по другим причинам, собираясь использовать звездных защитников в качестве своих телорханителей. Однако твои действия явно преуспели вперед моих, девушка.

Раненый барон же в состоянии полного охренения — иначе и не назвать — таращился на возникшего неведома откуда бога-из-машины в виде как нельзя кстати прилетевшего дроида, и в таком же состоянии слушал перебранку дроида с наемницей. Звездная защитница, да? Кажется, так называла себя группа неудачников, чьи жизни оказались дешевле восьми миллионов кредитов.
— Кажется, нам стоит повторить эпизод со знакомством с самого начала. — проворчал Эрвин, удерживая живую руку механической. — Ты не стреляешь, значит ты не от Перроса? Кто вы вообще такие и что происходит?

— Восклицание: ох, это долгая история! Звездные защитники — это не название отряда упавшей на ваш хвост заразы. Это название секты, именем которой она прикрывается. Сарказм: ты состояла в ней, пока тебя оттуда не выгнали, не так ли? — Весело спросил дроид.
— Это не твоего ума дело, — раздраженно хмыкнула в ответ женщина.
— Удивленное утверждение: само собой, я говорю это не для удовлетворения любопытства моих внутренних микросхем, а для просвещения барона, на шее которого ты успешно повисла. — Дроид с дыркой в груди и голове повернулся к Хесслеру. — Я — дроид-убийца модели HK-47. Почти оригинальная модель, если учитывать память, а не многочисленную смену тел. Сарказм: девочка в одежде танцовщицы с Татуина — Шелли «Шиила» Рейвен, бывшая звездная защитница. Перед тем, как вы скажете: «голова идет кругом, что же здесь такое происходит?!» — я собирался использовать эту шайку мясных мешков как щит при поиске нужных мне предметов, однако, признаюсь, по ошибочности моих прогнозов я недооценил их целеустремленность, и они направились прямиком к вам, чтобы ликвидировать вас. Наблюдение: я также недооценил натуру звездных защитников. Я искренне предполагал, что секта звездных защитников будет схожа скорее с джедаями, нежели с ситхами, однако когда мой центральный блок питания был проткнут мечом из фрика, мне пришлось изменить свои дальнейшие расчеты касательно этой девушки. Утверждение: к сожалению, я не могу покинуть эту планету без предметов, на которые я получил заказ. Осторожное предложение: мне больно говорить об этом, но я не могу достать их без помощи достаточно умелых органиков. Возможно, если бы мы обьединили усилия, мы могли бы облегчить встречу с последующими любителями легкой наживы, вы могли бы помочь мне открыть гробницу, мы разделили бы то, что мы там найдем, а затем разошлись, как будто мы друг друга не знаем. Угроза: в ином случае, я рассматриваю шансы вашего выживания один к сорока. Саркастичное утверждение: проще говоря, вы умрете.
— Я имею в виду... Он прав, — заметила Алия.
— Насчет чего этот древний ящик с болтами может быть прав? — Спросила Шиила.
— Тебе действительно следовало бы прикрыть тело, — скривилась та.
— Чьи же приказы ты исполняешь, дроид? Ты ведь не просто так стал искать именно меня. — если прилетевший дроид-убийца и мог  вызывать что-то кроме опасения, то явно не сегодня. С другой стороны, пожелай дроид  убить его — уже убил бы.
— Удивление: приказы?! — Если бы машина может усмехнуться, то это было оно. — Наблюдение: мой прошлый мастер умер три с половиной тысячи лет назад. Но, я полагаю, вы имели в виду "что я тут делаю". Объяснение: что ж, нет ничего плохого, если я поделюсь этой информацией. Один богатый коллекционер на Нал Хатта предложил богатую сумму за артефакты цивилизации Восс из закрытого подземелья в болотах Пелат-Ри. Однако мне не нужны деньги коллекционера. Вместо этого, я хочу заполучить книгу его контактов. Для этого мне нужно подобраться к нему как можно ближе. Эти контакты понадобятся мне, чтобы найти тех собирателей, которые бросили меня гнить на Мустафаре.
— То есть ты... Ты мстишь? — С интересом спросила дворянка.
— Саркастичное наблюдение: у нас много общего, Алия Алдрейт, — ответил дроид.

— Тебе три с половиной тысячи лет? Хорошо сохранился. — заметил барон, прикидывая слова машины. —  К сожалению, я никогда не слышал о Пелат-Ри. Боец из меня так себе, и кроме того, у меня незавершенное дело в землях кошмара. Очень важное дело.
— Сарказм: ох, конечно, вы не слышали. Воровать деньги налогоплатильщиков и знать их культуру это не одно и то же. Я удивлен тем, что Палпатин не научил вас знать врагов и друзей с одинаковой щепетильностью. Утверждение: однако только вы можете помочь мне с открытием катакомб Пелат-Ри. Угроза: только от вас зависит, пойдете вы добровольно, или насильно.
— Ох, высокоморальный дроид-убийца. — скривился барон, отпуская раненую руку и прикидывая, много ли урона нанесет металлической машине дезинтегрирующий луч. — Твоим создателем был какой-то больной на голову джедай?
— Утверждение: не совсем верно. По крайней мере, он больше нравился мне, когда он был ситхом. Настойчивость: идем со мной, барон Хесслер. И я, положив мою металлическую руку на перерубленный в моем корпусе блок питания, обещаю вам, что я помогу вам во всех последующих начинаниях, или немедленно уберусь с Восса, как вам будет угодно.
— У меня плохое предчувствие. Нужно очень осторожно выбирать слова, — негромко произнесла Алия.
— Ты не понял, дроид. Я не имею представления, что это за место и где оно. Почему бы тебе для начала не рассказать о нем? Тебе хотя бы известна дорога?
— Утверждение: естественно! Сарказм: ведь я не имею органического дефекта, из-за которого мешки с мясом направляются на смертельно опасные миссии неподготовленными. Пояснение: болота Пелат-Ри находятся в двух часах пути от Земель Кошмаров. Придется сделать крюк, однако я гарантирую вам сохранность от местной флоры, фауны и представителей криминального мира, вроде вот этого деятеля. — Он ткнул дулом винтовки в еще живого Паттона.
— Хорошо. Встречное условие — мы идем через Земли Кошмаров. Там находится нечто, что нужно мне. Ты помогаешь мне, я — тебе. Добровольно. Идет?

Все равно тягаться с вооруденной машиной для убийства в их состоянии было бы невозможно. Ну, может, и возможно, но к тому моменту, когда (и если) девушки справятся с ассасином, сам Хесслер будет гарантированно мертв. Подобный исход его категорически не устраивал, даже если дроид был подослан Перросом.

— Кстати о деятелях. Мне нужно немного времени, чтобы переговорить с мистером Паттоном.
— Утверждение: постарайтесь поторопиться. Судя по передаче данных с Нар Шаддаа, сюда собираются сотни головорезов. — Поторопил его дроид.
— Тут он прав, надо спешить, — добавила Шиила.
Взяв в механическую кисть рукоять световоно меча, Эрвин ближе к лежащему на земле предателю и, остановившись рядом, коротко пнул его по раненой ноге.

— Проснитесь, лейтенант. Вы же лучший из лучших. — протянул барон, глядя сверху вниз. — Это была правда? Вас купили за двести тысяч?
Паттон неприятно ойкнул и с болезненным урчанием перевернулся на бок.
— Да мне плевать, пошел к черту, — выругался он. — Убивай и режь, я тебе не слова не скажу, псина имперская.
— Как скажешь. — пожав плечами, Хесслер коснулся пальцем скрытой кнопки, уменьшая мощность дезинтегратора до минимума, примерно похожего на то, из чего стреляли в него самого над Оссусом и, прицелившись, выстрелил предателю в стопу.
Он помнил ощущения, испытываемые при медленном распаде тканей.

Паттон задергался от агонии пронизывающей всю его обжигаемую лазером ногу.
— Вот так, дети, враги республики относятся к своим гражданам, — произнесла Алия.
— Утверждение: это полная противоположность слову "поторопиться", — прокомментировал дроид.
Шиила промолчала.
Барон не домонстрировал ярких эмоций, но сам вид корчащегося предателя вызывал внутри него нечто приятное, греющее душу чувство мести. И все же, когда дезинтеграция сожрала стопу предателя и медленно поползла выше, он включил меч и, аккуратно держа его впереди на вытянутой руке, сильным взмахом отсек Паттону нижнюю треть голени, оставляя распадающуюся вонючим черным жымом плоть прямо перед ним.

— У тебя есть три минуты на то, чтобы рассказать мне все о вашем предаиельстве. Нет — я выстрелю тебе в руки и оставлю тебя здесь. Время пошло.
Человек под ногами Хесслера корчился и мучился от боли все это время. Из его глаз текут слезы, его лицо покраснело, но он сопротивлялся и искренне придерживался озвученной им ранее позиции.
— Да пошел ты! — Провизжал он от боли. — Ты и твои дружки все передохнете, когда Перрос и Элатар узнают о вас правду! Вас всех зажмут в угол и передавят как мерзких крыс, как вам импам и надо!
— Что ты имеешь в виду? — С интересом спросила Алия.
— Ты что, не в курсе?! Почитай голонет! — Простонал Паттон. — Вся галактика в курсе о том, в чьих ногах ползал великий основатель Конгломерата, пока его не выпнули, как шавку!
— Утверждение: да, это так. — Подтвердил дроид. — Два дня назад Маркус Перрос Рекс прокрутил по всем каналам документы из имперских архивов, в которых Эрвин Хесслер числится как один из бывших личных подчиненных покойного императора. Обьяснение: эта информация вызвала серьезный отток среди его поклонников по всей галактике.
Почти забытая ярость вновь стучала в висках и сковывала глаза ледяным багровым туманом. Сложно сказать, из-за чего сильнее: от понимания, что главный секрет вышел наружу, и репутации его наступил конец, или от напоминания о цепи, которую он, казалось бы, разорвал. Цепи в собственном разуме, увы, были куда сильнее Силовых.

— Палпатин мертв уже десятилетие. Элатар знает, кем я был. Совет знает, кем я был. — прошипел Хесслер, глядя в полные искренней ненависти глаза и двигая меч выше; опаляющее кожу лезвие скользнуло в воздухе над животом предателя; одно движение — и горящий плазмой клинок медленно войдет под правое ребро, рассекая связки и сосуды печени. — А знаешь ли ты, несчастный ублюдок, что твоего нового хозяина зовут Тайбер Занн?
— Тайбер Занн мертв, ты, черт, — рыкнул Паттон.
— Я имею в виду... — Алия собиралась взять слово и тут же одернула себя. — Ну, ладно, продолжайте.
— О, ты не знаешь. Иногда мне кажется, что Баркони набирает одних дебилов. — ухмылка на лице барона прорезалась сквозь маску безразличия, словно шов через свежую кожу.  Он хотел бы сказать еще, указать, что предатель не прав — но вдруг понял, что все это не имеет значения.  В этой грязи лежал не человек, которого можно переубедить — перед ним извивалась от боли идея. Идея дважды обманутого патриотизма. -Ты мог быть героем, лейтенант Джон Хэмфри Паттон. Своим предательством интересов государства ты запятнал честь службы и свои былые заслуги. За совершенную измену ты приговариваешься к смерти.

Меч вошел в незащищенную плоть почти без сопротивления. Несколько секунд, несколько разрушающих нервы и соскды движений — и все было кончено.

— Идем. Надеюсь, их спидер еще на ходу.

В голосе барона что-то неуловимо изменилось, но едва ли кто-то мог бы это заметить, не следя специально.
— Можно было бы использовать его на суде, против Рекса. — покачала головой Алия Алдрейт, осматривая технику. Шиила и дроид забрались на задние сиденья, места там было предостаточно.
Эрвин ничего не сказал, лишь поднял с земли брошенное оружие и, удерживая его в одной руке, бросил в салон спидера и полез следом, усаживаясь в свободное кресло. Вести с одной рукой все равно бы не смог, как и стрелять.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/9c/4a/2/657774.png[/icon][nick]Шиила[/nick][sign]The desert has a soul
I manifest the paradigm
Through sacred titans guided by my hands
Through soul of sand[/sign]

+4

7

Через несколько минут полета на лендспидере, Алия Алдрейт первая нарушила молчание и заговорила:
— И все таки, что это за культ, на который ты работаешь? Защитники галактики, да? — Спросила она охотницу за головами, не сводя взгляда со старой, поросшей травой дороги.
— Стражи Небес. — Хмуро поправила ее сидящая на переднем сиденье женщина с мечом. Судя по лицу, она не очень настроена на диалог. Но это неточно. У нее такое лицо все время или большую часть времени.
— Стражи Небес. Точно, — Алия поправила себя. — Вы, типа, как джедаи, да? Или как генохарадан?
— Не то и не другое. Стражи поддерживают баланс в галактике и ставят во главе угла космические перелеты и исследования.
Алия выгнула брови, мол, ммм, понятненько.
— И от кого вы защищаете космические перелеты? — Поинтересовалась она.
— От всех. Последним нашим крупным врагом были имперцы. Теперь мы ведем деятельность и в других секторах.
— Вот как? И с кем вы сражаетесь в этих секторах?
— Со всеми, — Шиила отрезала коротко. — Со всеми теми, кто препятствует космоперелетам. Перед тем, как взяться за охоту на Хесслера, я вызволила из конгломератской тюрьмы нескольких контрабандистов, которых поймали коррумпированные таможенники.
— Как это? — Удивилась Алия. — У тебя контакты в службе безопасности Конгломерата?
— Я взяла тюрьму штурмом, — прокомментировала Шиила с каменным лицом.
— Лианна, да?
— Да, на Лианне.
— Ого. Так вот кто устроил этот побег. — Алия кивнула головой. — Айрен Кракен всерьез интересовался этим инцидентом. Хотел понять, за что импы так приложили Конгломерат. Но не нашел ни следа, указывавшего на виновника побега.
— Откуда ты это знаешь? — Нахмурилась охотница за головами.
Алия пожала плечами.
— А черт знает. Читаю Новости Голонета. — Она улыбнулась. — Да и в конце-концов это бы сделал любой человек на месте главы разведки.
— Сарказм: змея беседует с паучихой! — Весело пропел дроид с заднего сиденья лендспидера.
Шиила угрожающе оглянулась и несколько секунд очень напряженно смотрела ему в то место где у гуманоидов находятся глаза. Дроид ответил ей таким же долгим взглядом. Кажется, вот-вот мог разразиться гром.
— Расслабься. — Призвала охотницу за головами Алия и дружески похлопала ее по ноге. — Пауки классные. Пушистые. Змеи тоже милые. А он металлическая машина, вот и завидует.
Нехотя Шиила села на место и конфликт сошел на нет.
— Ты ведь тоже не домохозяйка, не так ли? — Она кивнула на винтовочноподобную бандуру Алии Алдрейт на заднем сиденье. — Тот щит, который ты использовала в бою. Это редкая технология снайперов и коммандос.
— Ну, я ходила в тир в юности. — Ответила Алия беззаботным тоном.
— Кто ты? Я не знаю как тебя зовут. — Призналась Шиила.
— Мм? Алия Алдрейт, очень приятно, — дворянка рассмеялась, а глаза охотницы за наградами округлились до размера маленьких блюдец, прежде чем она снова нахмурилась.
— Твои родители любили ту самую Алию Алдрейт и назвали тебя в ее честь? — Осторожно поинтересовалась Шиила.
Алия заржала и на секунду уткнулась пьяным рылом в руль лендспидера. Машину в привычной для вождения Алии Алдрейт манере тряхнуло и Хесслер с дроидом, сидящие на заднем сиденье, чуть не выпали наружу.
— Тупой мешок с мясом! — Возмутился дроид.
— Прости, солнышко, это просто прозвучало смешно. — Призналась женщина и продолжила вести лендспидер прямо по старой дороге вечно-золотой планеты. — Но, нет. Я та самая Алия Алдрейт, в честь которой меня и назвали.
— Быть не может. — Не поверила Шиила. — Алия Алдрейт никогда не стала бы служить кому-то вроде...
Она кивнула на сидящего позади нее барона.
— Подумать да?! Просто ничего себе! — Весело восхитилась Алия Алдрейт.
— А еще она не снесла бы головы своим друзьям ради денег. — скептически заметил барон, глядя прямо перед собой. Произошедшее нападение определенно оставило на нем следы помимо поврежденных нервов на левой руке, поэтому настроения у него оставалось не так много. По правде говоря, его мысли занимали больше размышления о том, что они с Иветт сделают с Занном, когда до него доберутся. Если доберутся.
—  Мои полномочия истекли сразу после спецоперации по усмирению про-имперского мятежа в Централитете. — пожал плечами бывший наместник, чувствуя накатывающую волну воспоминаний. —  Кстати судя по тому, что я видел в голонете перед отлетом, республиканские блоггеры и СМИ выставляют таким лордом ситхов меня.

О них не хотелось говорить и думать — об этих воспоминаниях и об Эдни Дуку, объявившей его мертвым и узурпировавшей власть. И о том, кто крылся за ее обликом.

— Не скажу, что мне не лестно, но последние лорды ситхов погибли над Эндором.

— Я не про тебя. Какой ты лорд ситхов, фи... Я говорю о твоей подружке. — Поправила себя Алия. Странно было видеть как эта женщина становится серьезной. Как будто приятное легкое солнышко превращается в выжигающую до костей звезду. — Ты уверен, что отдавать бразды правления в руки замдиректора Перрос Инкорпорейтед было хорошей идеей. Эти ребята не самая добрая корпорация в Регионе Экспансии.
— Я и не отдавал. — лишь порекомендовал некоторым членам совета по аозможности отдать верный голос, но зачем об этом рассказывать? — После моего убытия наместником стала леди Дуку, и полагаю, совершенно демократическим путем. Я был бы не против видеть Иветт на посту наместника, она не худший кандидат для такой собачьей работы, но увы. Совет решил иначе.
— Фуф, ну ладно. Главное что ты веришь в своих последователей. — Выдохнула Алия. — Конгломерат меня пугает. Это ведь тысячи звезд. Огромное количество людей, которые могут стать злыми на всю галактику. Целое сверхскопление, состоящее из нескольких секторов. Будет худо, если эти люди будут вдохновлены не достойным лидером, а ненавистью к кому-то.
—  А что насчет сектора Хаттов, КСА, Хейпса или чиссов? Они тебя тоже пугают? — вопросительно подняв бровь, поинтересовался барон, слыша в словах Алии неприкрытую республиканскую пропаганду. — Конгломерат — это третий путь. Было всякое и всякие, но сегодня это дом людей, не желающих метаться между Империей и Республикой, уставших от навязанных идей и символов. Возможно, вместо того чтобы бояться их ненависти, лучше не давать моему народу поводов для нее?
— КСА, Хатты и Хейпс не имеют полноценной идеологической подоплеки, как Осколки, Новая Республика и Конгломерат. Это меня и пугает. — Ответила она. — Когда речь идет об идеологии, ты так или иначе распространяешь ее на других, либо страдаешь от распространения ее другими на тебя. Почему ты думаешь ни в каком КСА, Хаттском Пространстве и Хейпса никогда не было войны? Им наплевать кто ими правит. А молодежь Конгломерата политизирована до самых ушей. Если к ним придет Галактическая Империя или Новая Республика — они будут защищаться. А если они не придут сами...
— То через лет десять в мою глотку вцепится Робар с Джаминора, продолжая называть меня имперской собакой, на Осеоне будут маршировать в день памяти герра Манфреда, а мистер Ли продолжить требовать обложить  трансферной пошлиной дастанские концессии на Джабииме. Похоже, ты забыла, как работают демократии. — закончил мужчина явно не так запланированную речь. — Я вижу, к чему ты ведешь. Последняя попытка показать, откуда на Корусант готовилось нападение, и нанести превентивный удар закончилась Войной клонов. Уверена, что хочешь повторить? Что республиканцы к этому готовы?
— Нет. Я не хочу ничего повторять. — Серьезно отрезала она и даже обернулась на него. — Я хочу сказать, что если в данном случае скользкий коррумпированный плутократ будет гораздо лучше волевого и сильного вождя. Плутократ заинтересован в коррупции. Ему выгодно сохранять машину, которая работает на него, в сохранности. А вот идеологически-пропитанный вождь, вроде имперского моффа, с идеологией вместо мозгов, может начать агрессивные войны. Вот поэтому я и пыталась спросить, уверен ли ты в новой власти Конгломерата.
— Я не уверен даже в том, переживу ли сегодняшний день, особенно учитывая объявленную Перросом охоту за моей головой. — совершенно честно ответил ей барон.  — Я знаю, что из тех, кто остался в совете, никто не обладает достаточной волей к власти и идеологической накачкой. Имперцы, замотивированные на борьбу против НР, ушли либо подняли мятеж и были зачищены.

Он посмотрел на нее, когда Алия в очередной раз повернулась, привычно пугая пассажиров своей санерой езды.

— Если боишься агрессивной войны — оьрати взгляд на Сенат и того, кто стоит во главе самой крупной военной машины галактики.
— Ох, ты обязательно переживешь, — пригрозила Шиила.
Алия ничего не ответила на это. Вместо продолжения разговора, она остановила лендспидер перед большим деревом с оранжевой листвой.
— Карта говорит, что эта точка — центр региона под названием Земли Кошмаров, — объявила она.
Дроид поспешил с машинной неловкостью выбраться из транспорта. Охотница за наживой поступила также. Алия заблокировала приборную панель лендспидера, привязав ее к своему отпечатку пальцев, взяла свой лежащий промеж шести сидений дрободан и ловко выскочила наружу.
— Кстати, черт возьми, здесь есть знатоки медицины? — вспомнил вдруг барон, когда машина остановилась. Боль почти прошла или же он к ней странно быстро адаптировался, но левая рука продолжала отказываться реагировать на приказы мозга. Странно, но это обстоятельство казалось каким-то не очень большим неудобством. — Моя рука.

— Утверждение: я могу сломать твою руку в трех местах и перебить нервы, если тебя беспокоит боль, — предложил дроид.
— Похоже, нервы уже перебили, я не могу двигать рукой. — пояснил раненый. — Мне нужен медицинский дроид, бакта, возможно... а, черт, просто помогите привязать эту чертову руку, чтоб не болталась как плеть.
— Я помогу, — вызвалась добровольцем Алия Алдрейт, понимая, что из охотников за головами выйдет прескверная бригада медиков. Она сняла с себя куртку и соорудила из нее своеобразную шину с повязкой, обмотав рукава вокруг шеи Хесслера и сделав так, чтобы рука лежала подогнутой у его груди. Получилось наудивление крепко, почти как с настоящим гипсом.
— Итак, в какой стороне эта долина? — Спросила Шиила.
— Спасибо. — поблагодарив Алию, Хесслер окончательно выполз из машины оглянулся. Разумеется, он не узнавал это место, ведь никогда раньше здесь не был; в своем же нынкшнем состоянии  не смог бы даже посмотреть в датапад, если б и захотел — а он не хотел, посколько любая связь с внешним миром потенциально могла привлечь охотников за головами. Как-то же его нашли дезертиры из СГБ?

— Старый восс советовал медитировать, и тогда путь когда-нибудь найдется. И я напоминаю, что нашему дюрасталевому товарищу нужно, чтобы у меня была Сила. Если конечно это все как-то не связано генетически с моей семьей...

О том, что сболтнул лишнего, барон понял уже после.
— Тогда медитируй. А мы посторожим, — предложила Шиила.
— Утверждение: мы могли бы провести сканирование местности с воздуха. Это гораздо полезнее джедайских практик и медитаций, — дроид пренебрежительно махнул руками.
— О-Ран сказал, что найти долину можно только когда ты осознанно ищешь ее. Это загадка. Звучит, как загадка. — Предположила Алия Алдрейт. — Попробуй медитировать, думая об этой долине. Не знаю как она выглядит, но ты все равно попробуй.
Найдя подходящее — более-менее ровное и не грязное место на заросшей оранжево-золотистой травой поляне — Хесслер сел на землю,  подогнув под себя ноги, сложил механическую руку на перевязь параллельно живой и медленно закрыл глаза. Считая дыхание, размывая мысли и направляя их внутрь себя по давно знакомой технике, он минуту за минутой проводил так, пока летающие внутри разума образы не начинали терять свои очертания и не прекращали резать его острыми краями, вытягивая обратно в реальный мир. Образ скрытой долины не был ему знаком и не держал в реальности якорем — скорее он мелькал где-то позади понимания, за пределами сознательного анализа, бледно сиял как счет далекого маяка, не нужного и бессмысленного в середине дня. Барон не видел и не слышал, что говорят и думают его спутники, не чувствовал ноющей и зудящей боли в сочащейся сукровией оьожженной ране — лишь тихие шевеления и шорохи природы да касания легкого ветра, сливающмеся с в разуме с медленно катящимися волнами собственноно дыхания.
Перед его глазами стали плыть картинки. Точнее, они появлялись не перед его глазами, а перед скорее появлялись где-то в подсознании, как будто он вспоминал, что здесь уже был.
Он увидел огромную, три или четыре километра в длину зеленую долину. Она окружена огромными, заснеженными горами, образующими кольцо вокруг этой долины. Ближе к своей середине, эта долина становится ниже, углубляясь вниз, а ближе к краям наоборот становится выше, превращаясь в крутые заснеженные горы. Облака здесь проплывают гораздо ниже этих гор, в пятиста или шестиста футах от земли, как будто вся эта долина находится под облаками, а горы, окружающие долину, вообще выходят за пределы атмосферы Восса. Это место очевидно находится очень высоко. Оно заполнено не лесами, но крупными перелесками, с хвойными и лиственными деревьями. На зеленой, летней траве лежат редкие сугробы. Ветер громко воет и раскачивает верхушки деревьев.
В дальней части долины находится круглое гладкое озеро, которое заполняется из небольшого водопада, ниспадающего с самой крутой и далекой, заснеженной горы в этой долине. Возле озера расположена пара больших, округлых камней как будто бы искусственного происхождения. На них вырезаны какие-то символы, но Хесслер не может их разглядеть.
Неизвестно, откуда начинается путь к этой долине, но видно где он заканчивается: судя по всему где-то позади находится пещера или скалистое ущелье, которое привело в эту долину через камни и горы. Видимо, нужно искать подземный ход, пещеру или ущелье — это самые наиболее вероятные места, которые могут туда привести.

Эрвин продолжал наблюлать со стороны, понимая и не понимая, находя в видении знакомые картины. Абаддон, точнее, его поверхность: он помнил ее неуловимо похожей на образ неизвестной долины; те же деревья, то же озеро и водопад. Это место не похоже на Восс, сами цвета и даже небо, слишком чистое и прозрачное, словно с камеры, показывающей Восс, будто сняли золотистые фильтры. А может быть, это просто память родсовывает те образы, что хочет показать, и неважно, насколько они связаны с реальностью?
Короткий толчок, и внутпенний взор барона медленно летит к озеру и камням, стараясь разглядеть еще что-то; ведь вдруг — и это не обман восприятия, но картины реальности, которая даст какие-нибудь подсказки к будущему?
Здесь сложно уловить что-то конкретное при помощи внутреннего зрения, особенно настолько ослабшего после затяжной связи с Силой. Долина очевидно тесно связана с этой самой невидимой субстанцией, и ее концентрация здесь настолько велика, что видения выходят спутанными и размытыми, как будто пропущенными через толщу воды. Внимание практически невозможно сфокусировать на чем-то одном, оно просто берет и ускользает.
Когда Хесслер очнулся, он не обнаружил своих спутников поблизости. Точнее, из них была только Алия Алдрейт, стоящая неподалеку и смотрящая куда-то под небо.
А небо было затянуто чернотой и звездами. Похоже, видение и медитация продлились много часов, до самой ночи.
В отличии от привычных мелитаций ранее, сейчас голова Хесслера напоминала ему раскаленный колокол, в который непрерывно стучали свинцовым билом. Не открывая глаз, барон приложил ко лбу холодный металл ладони и блаженно заворчал от прикосновений прохлады. Так сидел еще пару минут, возвращаясь в реальный мир и собирая по частям пазл из увиденного.

— Эй. — окликнул он Алию, когда окончательно пришел в себя. — А где все?
— Что? — Она заметно удивилась. Ее тонкие милые бровки выгнулись наверх. — Кто "все"?
— Ну, остальные. Шиила, дроид.
Алия огляделась и прищурившись в вопросительном жесте наклонила голову на бок.
— Ты утомился. Может тебе прилечь? — Посоветовала она.
— Не думаю. Я медитировал, видимо, несколько часов. Нам надо спешить. — он медленно поднялся на ноги, озираясь по сторонам. Что-то не так. — И все же, Алия. Что случилось?
— Я не знаю. Ты мне скажи. — Она хмыкнула. — Выглядишь как будто с похмелья. Видимо эти "медитации" негативно на тебя влияют. Пошли давай. Публика заждалась. Все ждут нас.
Ее глаза были стеклянными и не моргали.
— Публика? — ощущение неправильности происходящего стучало в висках, и он остановился, глядя на Алию. А очнулся ли он? — вопрос возник сам собой, но ответа не случилось. — Постой. Где мы и что делаем?
— С нас сдерут шкуры если мы опоздаем! Пошли! — Не отвечая на вопрос, она весело махнула рукой и пригласила его идти за собой.
Вместе со временем суток изменилась и местность. Там, где раньше был лес, сейчас находилось небольшое голое поле, а вдалеке, через него, была высокая гора с вертикальной пещерой, ведущей вглубь, в темноту. Алия направилась как раз в сторону этой расщелины, очень скоро разогнавшись на бег, словно она куда-то очень сильно спешила.
Ругаясь про себя, Эрвин бросился следом, глядя под ноги и вспоминая о том, что видел. Пещера — все складывалось как должно, ведь на пути в долину была именно она. Вот только почему? Следуя за очень не похожей на себя девушкой, он потянулся к Силе, как и прежде, надеясь получить ответ или хотя бы ощутить ее присутствие.
Алия нырнула в небольшой проход в скале, и Хесслер последовал за ней. Здесь было темно и сыро, однако все выглядит очень реальным и правдоподобным: даже капли влаги, падающие на одежду и волосы барона, ощущаются реальнее самой жизни, реальнее самой реальности.
Пытаясь погрузиться в Силу, он терпит неудачу и вместо того, чтобы углубиться в происходящее, и понять, что произошло, он тут же запинается и летит вперед, с размаху встречаясь носом с каменной гладкой плитой. В его голове звенит и неприятно гудит, а его лицо пронзает резкая волна вполне реальной боли. Из носа течет кровь, которая пахнет и чувствуется как настоящая.
Он ругается вновь, поднимаясь на ноги и касаясь разбитого лица рукой; холод металла касается кожи, на блестящей поверхности в бликах звезд — темные пятна крови с солоноватым привкусом. Эрвин проклинает неосмотрительность — в протез помимо дезинтегратора стоило встроить хотя бы фонарик; удерживая металл на раненом лице, он медленно шагает туда, где скрылась Алдрейт, внимательно глядя под ноги и пытаясь разглядеть что-то под ними, дабы снова не упасть.

Пещера стала уходить вверх. Под ногами зажурчал ручей, но впереди появились очертания выхода наружу. В узком круглом проходе был виден оранжевый свет огня и ярких белых звезд на небе.
Выбравшись наружу, он оказался в той же долине, которую видел в своих видениях. То же овальное кольцо из крутых заледенелых гор, те же облака, которые сейчас простираются к его ногам, ведь долина, по сути, представляет из себя огромную яму высоко в горах, а вход в нее является одной из самых высоких точек.
Чего в его видениях не было, так это всех собравшихся здесь людей. Вместо Шиилы и дроида-убийцы, которых он раньше так хотел увидеть, его встретили самые разные персонажи, казалось бы, никак не связанные между собой.
Среди них Эрвин с ходу узнал только Ивэтт — бледную и сильно схуднувшую, с большими синими кругами под глазами, да Историю. Последнюю он узнал с трудом, потому что когда они видели в последний раз, она носила темное одеяние и имела темные волосы, в то время как сейчас она примерила для себя длинную белую гриву до талии и белое полупрозрачное платье, едва скрывающее ее худощавые черты. Впрочем, узнать двух с половиной метровую женщину с усталым вялым взглядом можно было бы даже будь она начисто лысой.
Помимо Ивэтт и Истории, на ровной полянке, возвышающейся над долиной, находится незнакомая Хесслеру дама с длинными черными волосами, темными бордовыми глазами, облаченная в черный длинный балахон. Он видит ее впервые, но что-то есть в ней знакомое, то ли в том, как она движется, то ли во взгляде, который устремился ему в глаза, стоило ему выйти за пределы пещеры.
Здесь же был генерал службы безопасности Баркоуни — тот самый человек-мундир, едва ли отличающийся от любых других вояк. Разве что сегодня он был чуть более угрюмым, чем обычно.

— Вершитель судеб во плоти, коварный лис-барон,
Явился в тронный зал один, узрев двух злых матрон, — торжественно объявила Алия.

Взгляды присутствующих были прикованы к новому герою.

— Что ищет здесь предатель, не знала даже королева,
Но мать ее, коварный демон, была не в силах сдержать гнева, — продолжила она.

— Ты бросил нас, ты жалкий трус и вор,
Скажи, зачем же ты теперь терзаешь мой уставший взор?! — Сурово спросил коварный демон, выйдя вперед.
Нереальность достигла пика, соединяясь с реальностью в единый, неотделимый от нее пласт; нечто подобное — на все том же Абаддоне, и чуть ранее — Вне Тени, у самых дверей камеры Абелот. Коллапсирующим сознанием Эрвин понимал, что попал в ловушку, не имеющую ничего общего с настоящим — однако сам, словно пойманная на сотни ниточек марионетка, он уже стал частью этого мира, а потому шагал вперед, играя свою роль. Слова срывались с разбитых губ, облекая слова в форму, о которой он и не думал.
 
— Я здесь, чтобы вернуть свое, что ты забрать посмела,
И в бездну вышвырнуть навек тебя, проклятый демон.
— Предатель бросил свой народ, и вот он снова здесь,
Пора бы сбить с него навек его лихую спесь, — предложила Ивэтт.

— Не забирала ничего, что может быть твоим,
Ведь тайну черную оков, теперь мы все таим, — ответил демон.

— На сделку я пошла, во мрак путь проложив,
И черным мрамором ко злу, тропинку проложив, — продолжила Ивэтт.

Держа в левой руке длинный деревянный факел, освещающий поляну, генерал Баркоуни вышел вперед, в центр сцены.

— Война проиграна была, и нету там вины,
Виновников тем паче кровью, миры обагрены. — Произнес он.

— Понять их сущность должен ты, ведь в песни их засел,
Свет истины, что льется сквозь, трагический удел, — подсказала История.
— Не мною выбран этот путь, ведь цепи наложил
Коварный демон, что украл остатки моих сил,
И сто миров против меня настроить он сумел.
Один вопрос живет теперь, ответь же — так зачем?

Подняв руки, он задается ко всем, но прежде — к фигуре, что должна была изображать Аэрдри; по крайней мере, именно с ней возникали ассоциации. Он не знал, настоящее это или будущее, или какие-то безумные вспышки собственного сознания, расколотого болью или потерявшегося в глубинах Силы посреди медитации.
Какая война? О чем они говорят? А народ — народ сам его бросил, сам отказался от него. И Ивэтт — она меньше всех была похожа на ту, что сдастся злу, она была той, что подарила ему крупицу надежды на восстановление.

— К чему послала ты меня в ту бездну среди звезд,
Где спал в цепях твой древний враг века напересчет?
— Что... Этого не было в тексте! — Вдруг возмутилась Ивэтт.
Аэрдри протяжно зашипела. Это выглядело сюрреалистично и жутко одновременно: могущественная потусторонняя сущность исторгает из себя страшные звуки, которые похожи на крякание психически больной.
— Это ложь! Это ложь! Под маской суфлер! — Зашипела она яростно.
Прежде, чем ситуация начала накаляться, История в белом платье вышла вперед, поравнявшись с Баркоуни в центре сцены, и продолжила говорить.

— Чудовище пришло во свет, чтоб тяжкий груз нести,
Не в силах смертные мужья встать на его пути.

Семь душ желали обрести свободу во плоти,
И лишь одной удастся прямо в рай из ада снизойти.

Страдая вместе с большинством, родится королева,
Что соберет все семена кровавого посева.

Желая в жизни воплотить своих людей мечту,
Кровавый генерал забыл, что проиграл войну.

Теперь его слова смываются в поток,
Из зелья терпкого и слез, а горло жжет глоток.

И дьявол, что в игру играл, окончит жизнь свою,
Став пеплом на губах, потехой воронью.

Стоило ей произнести эти слова, как генерал Баркоуни поднес к своему красному мундиру факел и поджег себя. Огонь практически мгновенно охватил его тело, но он не испытывал боли, стоя обьятый пламенем с широко раскинутыми в разные стороны руками.
Понимание пронзило его, вспышками в памяти возвращая картины, в которых Аэрдри, что он знал, порою не походила сама на себя. Все это, его рана, его ссылка, путешествия во тьму прямо в руки Истории, что была врагом "настоящей" Аэрдри. Все это лишь план, скрываемый от самой себя?
А все остальное? Что это — видения будущего или уже настоящего? То, о чем он предупреждал Ивэтт, о чем убеждал ее — неужели твари Извне и их хозяева уже сделали свой ход? Или она сама резко переменилась, исполнив план Перроса? Настолько, что начала войну? Против кого?

— Уйти успел я лишь на миг, оставив власть у той,
Кому могу я доверять, как никому другой.
У той, кто власти не желал, и только потому
Заслуживает взять ее, и не упасть во тьму.
Война и кровь — о чем ты мне пытаешься сказать?
Не верю я, что эта власть способна дух сломать.

— Нет! Ивэтт. — он кричит, в смятении выныривая из сна. "Одна душа падет во тьму, сей факт не изменить" — эти слова, в отличии от прочих, резали словно алмаз по стеклу. — Я сотру твою душу в прах, Аэрдри, если с ней что-то случится.

В отличии от первого "пробуждения", разум был чист — лишь несколько оглушен внезапной сменой обстановки; резко вскочив на ноги, Эрвин озирается по сторонам, водя металлической рукой подобное боевому супердроиду — словно фантазм неумолимо приближающегося будущего уже следует за его плечом.
— А, черт, возьми. — только и может он сказать, закрывая оружейный порт и оседая на землю после осознания, что реальность, кажется, все-таки здесь: если, конечно, это не новый слой медитативного сна. И все же он понял кое-что еще кроме того, что сказала История в его видении — даже если это не была она. Может быть, все эти — лишь сон, материализовавший его собственные страхи, может быть, ничего из этого нет и не будет. В конце концов, тьма — не приговор, ведь он жил в ней три десятка лет; но главный урок — спасти хоть что-то.

— Кажется, я нашел путь в долину. — пояснил он своим удивленным спутникам. "И кое-что еще." — но эта мрачная мысль так и осталась невысказанной.
— Утверждение: это самое главное. — Ответил дроид. — Где он? Мы остановимся на привал не раньше, чем прмдем туда.
— Это пещера. — указав по направлению, виденному им во сне, барон также подробно пояснил спутникам дорогу к ней — туда, куда бежала Алия, увлекая его за собой. — У кого есть фонарик — пойдет вперед. Не хочу разбить там лицо снова.
— Значит выдвигаемся. — Заключил дроид, ткнул себя в висок, и из небольшого фонарика на стороне его головы барону в лицо ударил яркий свет.
Алия Алдрейт стояла неподалеку, но поняв, что можно выдвигаться, тоже достала фонарь из своего кармана.
Шиила фонарика не достала, потому что его у нее явно не было. А если бы оказалось, что он есть, то ее умению проносить вещи скрытно позавидовали бы даже самые опытные заключенные имперских тюрем.
Они пошли по указанному пути, и в целом он был похож на тот, который Хесслер видел у себя во сне. Однако вместо поляны здесь был лес. События в видении как будто бы имели место раньше или позже настоящего времени, где эти деревья были срублены или еще не выросли.
Любые сомнения в правильности пути были развеяны, когда они в действительности вышли на продолговатую дыру в камне, ведущую прямо и наверх, в темноту.
— Утверждение: я пойду вперед. Сарказм: если я паду смертью храбрых, не забывайте меня, как забыли два миллиона республиканских солдат, умерших в великой войне ситхов.
— Скажи еще, что видел Ревана лично, жестянка. — негромко прокомментировал барон похвальбу дроида, медленно и осторожно ступая следом.
— Утверждение: ну конечно! Я...
— Заткнитесь оба, — прошипела Шиила на полуслове.
Пещера была похожа один в один на ту, что в видении. На секунду могло сложиться ощущение, будто сейчас все повторится и на другой стороне их будет ждать тот самый кровавый театр с одноразовыми актерами.
В какой-то момент пещера действительно пошла вверх, как и во сне. Только эта пещера была поистине гигантской. Впереди виделся свет выхода — маленькая точка, за которой сияют белые звезды. Но путь туда был долгим и сложным, как подьем в настоящую гору. Через несколько минут ходьбы, Алия и Хесслер стали заметно задыхаться. Алия все еще с похмелья, а Хесслер ленивый и жирный после долгих лет правления Конгломератом. У Шиилы с дроидом с подьемом в гору проблем не было; судя по всему, наймитка любит выставлять свое тело напоказ потому что оно действительно неплохо работает на практике.
— Все... Не могу... — Простонала Алия и рухнула на камень.
— Вставай. — остановившись и хватая воздух большими глотками, Хесслер прошипел Алие, хватая ее металлической рукой и пытаясь поднять. Ему было столь же паршиво, однако цель едва ли могла ждать, ведь каждая минута промедления приближало пророчество, войну и тьму. — Мы. Еще. Не. На месте.
— Брось командир, не дотащишь! — Застонала она.
— Догоняйте, — приказала Шиила, и они с дроидом направились дальше. Дистанция начала разрываться, но никогда не превышала больше пяти-шести метров, так что ничего страшного.

— Командир не бросает своих. — тяжело прорычал барон, поднимая похмельное тело на ноги, водружая руку тела вокруг своей шеи и плеч и шагая вперед.
— Эй, железный убийца, как насчет помочь с переноской  грузов? — крикнул он дроиду, в котором, судя по конструкции, сил было определенно больше, нежели в раненом человеке.
— Сарказм: мои протоколы идут вразрез с переноской неодушевленных тел, — ответил он.
— Уууу падла чугунная, — прокомментировала Алия.
Шиила все таки сжалилась и спустилась вниз, подхватила Алию под вторую руку и потащила наверх вместе с Хесслером.
Так они шли не меньше полноценного общегалактического часа.
Алия за это время успела уснуть, а Хесслер промок насквозь. В его ушах свистит, в висках стучит, на лице выступила нездоровая испарина, да и вообще ему не очень понравился полуторачасовой поход в гору под углом чуть ли не в сорок градусов. Запыхалась даже Шиила, хотя казалось бы, вот уж кто должен быть альпинист со стажем.
И все таки они дошли.
Вот только... Не туда, куда хотели.
Вместо широкого прохода в долину, туда ведет маленькое круглое отверстие диаметром в пару дюймов. Туда можно посмотреть или просунуть палец, но не более того.
— Мы же не отступим из-за такой мелочи, так? — риторический вопрос сорвался с губ, как только измучившее восхождение закончилось. — Кажется, самое время для привала.
Хесслер совершенно точно помнил это место в своем сне, и оно совершенно точно было выходом в долину; О-Ран говорил, что путь скрыт от тех, кто плохо ищет — следовательно, повод поискать внимательнее.
Опустившись на землю и блаженно привалившись усталой спиной к каменной стенке, Эрвин положил руку на края отверстия и медленно повел по периметру, словно разыскивая какие-то знаки.
Сердце в его груди на секунду остановилось и похолодело, когда в полуметре от его головы раздался взрыв, а его откинуло на полметра назад. Шиила также подскочила на месте и заметно занервничала, когда Алия сняла с плеча свой рабочий агрегат и разрядила его в стену, образовав неплохую метровую дыру. Где-то внизу пещеры послышался треск камня и начинающегося завала. Стрелять из противотанковой винтовки посреди узкой пещеры было сомнительным решением, пусть и сработавшим.
— Конечно не отступим, — произнесла она голосом мертвого внутри ракгуля. — Добро пожаловать.
— Что ты творишь! — рявкнул Эрвин, вскакивая на ноги и устремляясь к проходу. —  Бегом, пока нас не завалило!
— Утверждение: дети из детских приютов совершают менее глупые поступки, чем этот мешок с мясом.
— Шевелитесь!
Все четверо успешно выскочили в получившийся проход. Через несколько секунд тоннель за ними завалило и их обдало волной пыли и мелкого песка. Нельзя сказать что это было прямо близко, но да, это было ближе, чем было бы нужно для комфорта.
Они оказались на месте из видения Хесслера. На той же небольшой поляне, возвышающейся над многокилометровой вытянутой долины. Благо жуткого театра в этот раз не было.
Воздух был разряженным. Все присутствующие органики с непривычки закашлялись и почувствовали легкое головокружение. Это чувство сопровождалось эйфорией после долгого подьема по холодной сырой пещере. Сразу захотелось спать.
— Больше. Никогда. Так. Не. Делай. — для человека, чья жизнь едва не закончилась раньше времени, Хесслер звучал достаточно спокойно, но спокойствие это было похоже на тот же самый тон тарийского ракгуля, что у Алии немногим раньше.
— По крайней мере не пришлось искать тайный проход еще три часа, — заметила она в ответ.
— Куда дальше? Где здесь Сила? — Оборвала ее Шиила.
— У меня есть световой меч, который не обрушит проход. В тебе умер чертов ситх, ты знаешь это? — парировал барон, махнув рукой и, првернувшись,  глядя по сторонам. Вопрос Шиилы казался ему очевидным и лишенным смысла. — Она везде. Даже в нынешнем состоянии я вижу ее, будто сквозь толщу воды и слышу как сквозь дюракритовую стену.  Нужно идти.

Быстрыми шагами он направился туда, где стояли подмостки, а именно — где горели и истекали кровью тела его друзей. Может быть, кауой-то знак там? Пепел, засохшая кровь? Нож или обгоревший факел? Не то чтобы знаки часто были буквальны, но вдруг?
Здесь не было ничего полезного. Просто поросшая травой поляна, с которой открывался неплохой вид на всю долину. Этот участок земли как будто бы горизонтально навис на уходящим вниз, к реке и озеру холмом.
В паре километров впереди было видно озеро и пара здоровенных камней на округлой поляне возле него. Справа от озера, судя по всему тоже на относительно небольшом расстоянии, была крупная пещера со сводом в пару десятков метров, не меньше. Здешние леса сложно назвать лесом, это скорее редкие заросли деревьев и кустарников посреди ничего.
Пока Хесслер смотрел на это, ему на плечо вдруг села неизвестная науке птичка с красным оперением и длинным разноцветным хвостом.
— К черту, — выдала Алия и вдруг улеглась прямо на мягкую траву... Там, где она стояла и горела во время "представления" в видении. — Продолжим завтра. Я на сегодня все.
Шиила уселась на небольшом камне на краю этой поляны. Затем она сунула в рот пару пальцев и со всей силы засвистела, и свист ее был гораздо громче, чем физиологически и физически может свистеть человек. Через несколько минут со стороны ближайшей заснеженной вершины показалась пара знакомых крыльев. Металлическое пятнадцатиметровое чудовище приземлилось возле этого камня и стало ожидать команд. Но вместо того, чтобы что-то приказать, Шиила достала из сидельной сумки плащ и накинула его. В кои-то веки она была соледарна с Алией Алдрейт, поэтому она решила последовать ее примеру и отложить исследование долины до завтра.
— Наблюдение: похоже, я буду на страже, — со вздохом смирился дроид.
С легким удивлением он повернул голову и посмотрел на мирно сидящую птичку, отчего-то не боящуюся изможденного человека. Оглянувшись на девушек и дроида, Эрвин подумал, не стоит ли пройти посмотреть езе одну пещеру одному — но в итоге все же передумал делать это и, вновь усевшись на землю, прикрыл глаза в попытке вновь медитировать и восстановить силы.
На том же месте он и уснул.

Через неопределенное время его разбудил пронзительный визг. Это был не визг человека, а визг дикого животного, причем большого.
Подскочив на месте и обернувшись, он увидел, что Шиила явно повздорила со своим ездовым питомцем. Вцепившись в его уздцы и пытаясь его тянуть, она явно переоценивала свои силы. Зверь брыкается и сопротивляется, пытаясь вырваться, как будто бы чем-то испуганный. Через считанные мгновения существу надоедает эта игра и оно мотает шеей. Женщина улетает в далекий полет, благо вверх, а не вниз по склону (что спасло ей жизнь), а вот птицеящер без малейшего промедления взмахивает крыльями и взмывает над землей, удаляясь к далеким горным грядам восвояси.
— Да что с тобой такое! — Зарычала Шиила обтряхивая свое подобие одежды от сырых комьев травы и грязи.
— Проблемы в дрессировке? — Предположила стоящая неподалеку Алия.
— Он никогда так не делал. Впервые вырывается и улетает, — недовольно ответила охотница на головы.
— Чего-то испугался? — Хесслер спосонья ни разу не был дрессировщиком василисков-переростков, однако предположил самое логичное. — Что вообще может напугать это... ээээ это?
— Не знаю, не похоже на него, — недовольно проворчала Шиила, и судя по сведенным у переносицы бровям, она была насторожена этим. — Может быть подружка позвала погулять. Впервые такое.
— Утверждение: я не заметил никакой посторонней активности ночью. — Отчитался дроид. — Что бы его ни напугало, я этого не вижу.
— Всем быть настороже и с оружием наготове. Если чего-то не видно, не факт что этого нет. — быстро заметил барон, приводя дезинтегратор в боевой режим. Еще в войсках на службе Империи он кое-чему научился и кое-что даже помнил спустя десятилетие. — Так или иначе, с привалом закончено, оставаться здесь опасно. Движемся к той пещере.

Он махнул рукой, указывая на пещеру возле озера.
— Аккуратно, медленно. Мы не знаем, что здесь может жить.
Алия закатила глаза.
— Так точно, гражданин командир, сэр! — Воодушевленно, голосом имперского пионера заорала она так, что у Хесслера сердце упало из груди в пятки, а затем подарила ему уставший взгляд, мол "ты что, издеваешься".
До пещеры был относительно неблизкий путь. Она находится за озером с большими камнями, в противоположной стороне долины и едва различима визуально. На пути к ней можно будет осмотреть все остальные достопримечательности, если считать озеро и здоровенные десятиметровые камни достопримечательностями.
Для себя Эрвин решил на достопримечательности не отвлекаться, а потому шел молча, глядя по сторонам и под ноги только на предмет возможных опасностей. Шел не быстро, берег силы и дыхание: путь действительно неблизкий, а опыт перехода в гору  до сих пор не оставлял хороших воспоминаний.
Это место цветет и пахнет во всех отношениях. Облака очень низко нависают над головой, не выше чем в паре клик над землей. Видимо вся эта долина находится где-то очень высоко в горах, о чем также намекает и то что здесь очень легко дышать. Настолько легко, что от кислорода кружится голова.
Различные дикие звери явно не рады гостям и проявляют относительную осторожность, но опасных хищников им по пути не встретилось. Либо их тут нет, либо группа авантюристов пока не привлекла их внимание.
По пути до пещеры они миновали несколько небольших рек по самодельным переправам. Лиственные перелески сменились хвойными ближе к середине долины, которая также является самой низкой ее частью по совместительству. Сюда по всем законам физики стекается вся влага, образуются лужи и целые реки, а жизни здесь куда больше, чем в горах по краям долины.
Шагая впереди всех, Хесслер чувствовал, что к нему возвращается возможность прислушиваться к чужим мыслям. Такое же с ним было на Датомире, но теперь это ощущение было куда сильнее и крепче, почти как во времена до обрезания Силы. Он понял это по резонирующим в пространстве мыслям Алии Алдрейт: с ней у него образовалась связь, и на ее мыслепсихическую волну настроиться было куда больше.
Веселая и золотая леди, сияющая беззаботностью и невинностью как солнышко, напряжена и натянута как струна. Она не доверяет никому из присутствующих; но не как политический параноид, а как дрожащая от ужаса собака, которую на улице неоднократно били прохожие, и которая теперь боится любых гуманоидов в принципе. Она боится. Боится не столько за себя, сколько за других... Как будто бы ей уже приходилось ликвидировать инакомыслящих, и она сделает это снова, пусть с чувством горечи на душе и слезами на глазах. Она как будто бы умоляет не предавать себя, при этом мысленно зная, что если ее все таки предадут, то у этого предательства будут катастрофические последствия.
Шиила напротив была наудивление беззаботна. Естественно, она остается настороженной и поглядывает на всех вокруг, но в отличии от Алии, она не ожидает ни от кого никакого подвоха. Напротив, она думает совершенно о чем-то другом и лениво крутит головой по сторонам. Это или чувство полного доверия или чувство полного безразличия — одна из двух противоположных крайностей с одинаковыми симптомами.
Внезапное Чувство Силы и звуки мыслкй спутницы ввергли Хесслера в замешательство настолько сильное, что он вдруг сбился с шага, словно утеряв контроль над своим телом, пока следил через иное восприятие. Глубоко выдохнув и сглотнув подкативший в горлу ком, стараясь игнорировать быстро сорвавшееся в галоп сердце, он на секунду остановился.

— Нужно передохнуть. — сказал он, обводя взглядом команду и останавливаясь на Алие чуть дольше, чем на остальных. — И помедитировать. Я чувствую, мы близко.
— Замечание: ты чувствуешь? Значит, Сила вернулась к тебе? — Тут же радостно решил уточнить дроид.
— Не знаю. Она уже возвращалась, но потом снова ушла.
— Мы поможем тебе когда поможем, прояви терпение, — произнесла Алия обычным для нее милым невинным тоном, но Хесслер почувствовал в ней раздражение. В Шииле тоже, только это раздражение было другого характера.
Они остановились на берегу небольшого озера, в котором плещутся рыбы и какая-то водная живность. У озера нет тины, камышей и ила, а берег у него крутой и каменистый. Вода кристально-чистая и полностью прозрачная, отчего нельзя было сделать вывод о глубине.
На другом берегу возвышаются два гигантских камня в форме яиц; и не тех, о которых вы бы могли подумать, а птичьих, продолговатых, идеально ровных, которым как будто бы место где-то в гнезде а не на берегу озера. На поверхности этих камней вырезаны какие-то рисунки, похожие на древние символы, по одному символу на камень. Но значение их неизвестно. Эти камни изучают мощную Силу, ощутимую даже с большого расстояния.
Усевшись в асану и положив металлическую руку поверх раненой, Хесслер закрыл глаза и медленно, шаг за шагом принялся углубляться внутрь разума, слышая ритм собственного замедляющегося дыхания. Не видя глазами, он чувствовал излучение Силы с другого берега озера и медлянно тянулся к нему, стараясь коснуться и закрепииють связь с источником хотя бы на время.
Он почувствовал немного, а точнее — ничего, кроме того, что эти камни подобны звезде в космическом пространстве с точки зрения астрофизики. Под их могуществом прогибается Единая Сила, образуя некое притяжение, которое притягивает к себе прошлое, будущее и настоящее, как будто бы мощной гравитацией. Но ничего что он мог бы сделать с камнями сейчас. Здесь не поможет медитация и требуется какой-то другой способ взаимодействия, может быть даже похожий на медитацию.
Находясь в состоянии медитации и видя аномалии на месте двух камней, барон потянулся к ним и к враюающимся вокруг потокам Силы при помощи силового чувства.
Ощущение было то же самое и прояснилось очень немного, если не сказать что ничего: эти камни обладают мощной аурой и Силой, но пока это не приблизило гостей долины к разгадке их содержимого.
— Что ты расселся? — Окликнула его Шиила.
Эрвин не слышал окрика, продолжая сидеть и смотреть на Силу, не особенно понимая, что делать дальше: отрезание, похоже, ударило и по мозгам, из-за чего он забыл элементарные техники, которыми интуитивно пользовался ранее.
Так, сидя и наблюдая, он не заметил, как заснул.
Сложно было описать, то, что он увидел во сне. Сон нормального человека похож на смерть — черную бездну, в которой нет ничего, и это ничего вызввает скорее комфорт, успокоение, нежели панику и боязнь темноты. В своей дремоте Хесслер провалился в такую же темноту, за исключением того, что во время своего сна, который по традиции спящих людей продлился неизвестно сколько времени, он видел перед собой четки силуэт двух огромных овальных камней на другой стороне озера, которые светились ярким желтым светом.
— Ау, вставай, мы пошли, — он почувствовал, как мир перед его глазами крутится словно карусель. Спустя секунду он почувствовал как тонет.
Кто-то пнул его в воду.
Когда он вынырнул, он заметил стоящую выше Шиилу, которая была удивлена результатом своего пинка, но в целом ей было весело.
— Догоняй, — приказала она и пошла вперед.
— Еще раз так сделаешь — пожалеешь. — зло произнес барон, откашливая воду и стирая с лица мокрые волосы. Смотреть на него со стороны, наверное, было забавно — но сам он, вырванный из видения в паре шагов от цели, был не слишком рад такому решению. — Тупая тварь, я почти нашел разгадку, пока ты все не испортила.
— Ладушки, — махнула она рукой и скрылась за небольшим холмиком. Спустя секунду оттуда нарисовалась напуганная Алия Алдрейт, но увидев, что все в порядке успокоилась и стала спускаться к воде чтобы протянуть Хесслеру руку.
К тому моменту, как Алия спустилась к воде, Хесслер уже успел выбраться, но поблагодарил ее за попытку. Лицо его, впрочем, было полно ярости и недовольства.
— Когда в следующий раз эта сука помешает медитации — расстреляй ее. — произнес он, выжимая воду из тканевых элементов боевого костюма. — Но да, продолжать оставаться здесь бессмысленно. Нам нужно к вон тем камням на другой стороне.
Она посмотрела на упомянутые камни.
— Зачем? — Задала резонный вопрос Алия. — Мы шли к пещере.
— Они излучают Силу. Такой мощи, что удивительно, как вокруг них не открыли какую-нибудь академию джедаев. — с затухающим раздражением ответил он, медленно успокаиваясь. — Я бы и сам хотел знать больше, но не могу. Ты знаешь, кого за это можно благодарить.
Алия с сомнением прищурилась. Она не поняла кого можно благодарить.
— Да, поняла, — вежливо сказала она и решила не переспрашивать.
— Пойдем. Чем раньше доберемся, тем быстрее это закончится. Правда, я не представляю, как будем пересекать это озеро.
Вдвоем они вышли к основной группе и сообщили об изменениях плана. Шииле было глубоко все равно, а дроид остался в искреннем недопонимании о причинах нового места назначения. Алия на самом деле тоже ничего не поняла, но решила не высказывать свое непонимание вслух а то Хесслер и так был весь мокренький от встречи с чужим ботинком и она решила его не злить.
Было принято решение обойти озеро по берегу, что они и сделали. Это заняло всего полчаса: водоем был небольшим, но длинным, и переходил в реку, которая пересекает всю долину повдоль.
В близи каменюки излучают тепло подобно печке, но оно приятное, не обжигающее. На одном из высоких камней выгравирован символ со спиралью, а на втором в виде двух пересеченных между собой колец.

Идти под продувающим ветром в насквозь мокрой одежде было весьма сомнительным удовольствием, отчего Хесслер был мрачнее тучи и первые пару минут злобно поглядывал на Шиилу, вертя и щелкая суставами протеза. Спустя эти минуты, впрочем, на выходку было благополучно забито: мысли куда как больше занимали камни и предвкушение неизвестности, с которой связаны обрывки увиденного во сне.
Оказавшись совсем рядом с камнями, барон едва ли не бросился к ним, чувствуя всем телом излучаемое тепло и сгорая от нетерпения; удерживали от этого разве что остатки разумности да болящие от длительных переходов суставы.

— Вот теперь — точно привал. — кивнул он в сторону камней. — И пойдем мы не раньше, чем я завершу исследование Силы.

Несколько шагов он делает медленнее чем всегда; волны тепла чувствуются кожей, но еще — чувствуется и оживление того восприятия, что кажется уже забытым. Сила велика в этом месте, настолько, что ее излучение чувствовалось тяжело пораженным разумом примерно так же, как болят порой ампутированные конечности.
Барон смотрит на объекты, пытаясь понять, с чего стоит начать; он видит символы, кажущиеся ему смутно знакомыми, но сегодня память его подводит капитально.

— Эй. Гляньте, кому-нибудь знакомы эти знаки?  — вопрошает он в надежде, что среди команды окажутся знатоки археологии, ну или дроид с обширной базой данных разных непонятностей.
Трое посмотрели на эти камни. О чем-то задумались. Алия первой пожала плечами и призналась что она не знает этих рисунков. Второй была Шиила которая просто пожала плечами. А вот дроид выдал следующее:
— Интересно... — Обычным выразительным голосом огласил он. — Наблюдение: эти рисунки ссылаются на пропавшие файлы в моей памяти.
— И в чем смысл? У нас файлы тоже отсутствуют, — огрызнулась Шиила.
— Пропавшие, а ее отсутствующие, — подсказала Алия и дальше обратилась к дроиду. — Это значит, что файлы были, но пропали?
— Наблюдение: это выглядит так, как будто кто-то намеренно удалил или зашифровал информацию об этих рисунках в моей памяти. Они были в моей памяти, либо есть, но у меня нет к ним доступа.
— Хм, если ты помнишь сам факт, что они были, то наверное, их удалили не полностью. — Эрвин ничего не понимвл в дроидах и вот в этом всем, но не высказаться не мог. — Алия, ты мастер в технике и создании дроидов. Эти файлы возможно восстановить, ты способна на это?
— Я? — Удивилась Алия. — Я что, действительно так выгляжу?
Судя по направленным на нее молчаливым взглядам, это действительно так.
— Я могу попробовать, но я ничего не могу обещать. Я впервые вижу дроидов такой модели, — сказала она.
— Наблюдение: я не помню, чтобы я сказал, что позволю копаться в моей памяти. — Возразил дроид. — Я встретил этот мешок с мясом несколько часов назад и не знаю, можно ли ему доверять.
— Можно ли доверять Алии Алдрейт? Она главный борец со злом в галактике! — Воскликнула Шиила в знак протеста.
— Усталое объяснение: я знаю кто такая Алия Алдрейт с точки зрения общественного голонета и даже военных имперских архивов. — Вздохнул дроид. — Однако никто не знает, какими методами она пришла к власти и нет ли у нее второй личности, как у некоторых моих бывших хозяев.
Хесслер почувствовал, как сердцебиение Алии скакнуло в два раза, хотя лицо женщины осталось неизменно спокойным, с беззлобным выражением "ну кто бы сомневался".
Он заметил эту реакцию на упоминание о двойной личности, и в памяти его сами собой всплыли другие детали из прошлого и истории.
Алия, трясущаяся от ужаса перед тем, что ей придется причинить вред — та же самая, что вышла живой из Ядра. Тви'лек из охраны принцессы Леи, неожиданно стреляющий в свою госпожу. Засекреченные имперские проекты по внедрению спящих агентов. Джелайские техники по переписыванию личности и воспоминаний.
Худшее, что можно было сделать в таком отношении — это спровоцировать раскрытием потенциального агента, вооруженного противотанковой винтовкой.

— Ты можешь доверять Алии Алдрейт. — медленно проговорил он, осторожно направляя Силу эмпатии к девушке и внимательно следя за ее реакциями.  Близость камней могло помочь даже при искалеченной собственной связи с Силой.
— Ты ведь не сталкивался с ней ранее, и не должен был столкнуться, если бы не заказ?
— Утверждение: естественно. Однако имперские архивы, которые я раскопал, были очень красноречивыми, — объяснил дроид.
— А что там? — Поинтересовалась Алия.
— Утверждение: коварная рецидивистка, партизанка, диверсант! — Воскликнул он. — Я не доверю тебе даже смазать мои старые шарниры, женщина.
— Ауч. — Обиделась Алия.
— Не знал, что ты имперец. — усмехнулся барон дроиду. — Чего ж тебе бояться?
— Увы, я не умею бояться, барон. Только проявлять разумную осторожность, — оправдался дроид.
— Я бы не стала вредить тебе, даже будь ты трижды импом. — Сказала Алия серьезно. — Моя борьба с империей осталась далеко в прошлом.
А вот тут она солгала.
— В любом случае, нам нужны эти сведения. Мне нужны, а тебе нужна моя Сила. Да и разве ты не хочешь сам знать, кто и зачем решил удалить часть твоей же памяти?
— Утверждение: это не обсуждается, барон. — Возразил дроид. — Никто из присутствующих не заберется своими низкоквалифицированными ручкамм в мою память. Мы сподвижники, но не друзья и даже не союзники.
— Черт возьми. — недовольно пробормотал барон, сжимая от досады механический кулак. — А ты не можешь заблокировать всю свою память кроме сектора, где хранится запись про камни, или не выключаться и следить, если что-то идет не так? Проклятье, мне нужны эти данные. А тебе, напоминаю, нужна моя помощь.
— Саркастичный вопрос: можешь ли ты дать мне покопаться в своем сердце, заблокировав доступ к остальным органам? Это то, что ты предлагаешь, — дроид отпарировал. — Кроме того, я...
Их спор прервал громкий крик, раздавшийся со стороны озера.
Обратив туда взгляд, Шиила, Хесслер и дроид увидели летящую над водой Алию Алдрейт, в ногу которой вцепилась зеленая продолговатая конечность. Щупальце подняло женщину в воздух и раскрутило ее, прежде чем с размаху приложило плашмя об воду лицом вниз, вызвав громкий хлопок и всплеск воды на несколько метров над поверхностью озера.
— Проклятье! — Зарычала Шиила и достала меч из ножен. Зачем эта девка вообще полезла к воде?! И откуда там взялся монстр?!
Прицепившееся к щиколотке Алии щупальце вытащило ее из воды и вновь начало раскручивать в воздухе, как тряпичную куклу. Судя по отсутствию криков и сопротивления, удар с размаха всем телом об воду пришелся очень не кстати для тела альдераанки.
Все произошло очень внезапно и неожиданно. Шиила метнулась в сторону озера, а дроид достал из-за спины винтовку и начал целиться в извивающуюся конечность озерного монстра. Помимо той, которая баловалась с телом Алии, из воды высунулись еще пять, готовые схватить оставшихся выживших и отправить их в пасть голодного водяного.
И без того недовольный и злой от несговорчивости дроида, при виде атакующего монстра Хесслер пришел в настоящую ярость, так похожую на ту, что испытывал несколькими месяцами ранее. Сейчас, в двух шагах от цели, какой-то червяк посмеет все портить? Покушаться на его соратников, чья задача — помочь ему?
Интуитивно и рефлекторно, не думая о возможности успеха, он схватил чистую Силу, струящуюся вокруг обильным потоком, и одним движением направил ее к щупальцу, что удерживало Алию, захватывая и резко притягивая его к берегу.
Вышло не очень эффективно: шупальце покачнулось в сторону и на этом все закончилось.
В то же мгновение дроид врубил на винтовке режим перегрузки и разрядил очередь веерными бластерными красными пучками. Разлетающиеся по площади выстрели отстрелили два толстых зеленых щупальца, одно из которых удерживало бездыханное тело Алии Алдрейт. Промокшая женщина упала на берег озера не подавая признаков жизни.
— Быстро! Хватай ее! — Рявкнула Шиила и в тот же момент прыгнула прямо на одно из щупалец с мечом наперевес. Отвлекающий маневр удался, и три оставшихся тентакли сфокусировали свое внимание на ней.
Злобно ругаясь на бегу от своего бессилия, Хесслер выпустил в основание ближайшего щупальца несколько дезинтегиируюших зарядов и метнулся к берегу.
— Без тебя вижу! — огрызнулся на самовольного капитана очнвидность, ведь он и так видел, как Алия распласталась на берегу, выпущенная из хватки чудовища. Бежать и тащить с одной рукой было неудобно, но и сама мысль о том чтобы бросить ее даже не приходила в голову; сервоприводы и прочные титановые детали протеза, кадется, и не заметили веса ее тела, когда Эрвин, тихо крякнув, быстро закинул бессознательную девушку на плечо и по возможности быстро метнулся обратно к камням.

Оказавшись, как ему казалось, в относительной безопасности, он положил тело на траву и, развернувшись к озеру лицом, уперся спиной в ближайший камень Силы и вновь привел дезинтегратор в боевое положение, готовясь стрелять, как только монстр попытается приблизить щупаььце.
Один из выстрелов дезинтегратора попал в одно из щупалец и через несколько секунд в нем образовалась округлая жженая дыра. Тентакля отвалилась на землю и несколько мгновений рефлекторно дергалась, пока силы не покинули ее и она не перестала шевелиться. Еще две срубила Шиила, но упали они не на землю, а в воду.
Когда прогремел взрыв, хорошо не было никому: Хесслеру от резкого звука заложило уши, а находящаяся ближе всего к эпицентру взрыва Шиила была подхвачена ударной волной и отлетела на несколько метров.
Однако дроид, проблему решивший комплексно и основательно, был собой доволен: сгусток щупалец разлетелся на ошметки, по берегу расплескались осьминожные чернила которые заменяют ему кровь, куски тела утекли в воду и образовали черную жидкую лужу подливы прямо на поверхности воды.
— Ты что творишь! — То ли утвердительно, то ли вопросительно закричала оседлавшая взрывную волну Шиила, глядя на дроида. — Ты чуть меня не убил!
— Наблюдение: ты в порядке. Твоя нервная система испытала шок и сейчас подает ложные сигналы в головной мозг. — Ответил дроид. — Но ты жива. Траектория взрыва была просчитана до мелочей. Я в таком не ошибаюсь.
Убедившись, что нападение завершилось и из-под воды больше ничего не полезет, Хесслер деактивировал оружие и  медленно присел перед Алией. Тыльной стороной лвдони дотронулся до ее шеи — уловить пульс механической рукой было возможно, хоть и сложно, вторая же рука все также безжизненно болталась на перевязи, слабо напоминая о своем существовании тупой болью.

— Шиила, помоги ей. — позвал он, поднимаясь и усаживаясь ближе к камням, прямо по середине расстояния между ними; жизни девушки, судя по пульсу, ничего не угрожало, а помощи от однорукого будет мало.
— А ты, НК, постарайся проследить, чтобы мою медитацию не прервали. Вдруг кто вылезет еще.
— Утверждение: я не уверен, что сейчас время для медитаций. — Протестовал дроид. — Если ты хочешь спасти подружку, то ты должен точно знать, что у тебя в рукаве козырь и ты не тратишь время впустую.
— Пульс есть. Хрипит. Легкое пробито, — быстро констатировала Шиила. — Ей нужна медицинская помощь, и быстро.
— Черт возьми, я никогда не восстанавливал разрыв связи с Силой ранее. Медитирую именно поэтому. — раздражительно ответил барон, готовясь выпасть в транс и уловить хоть какие-то подсказки. Этого не случилось.

— Проклятье! — он вскакивает, хватаясь железом за камень; рушащиеся на ходу планы возвращают в знакомое бешенство. Он не медик, но что-то еще помнит. — Прощупай ребра, сколько повреждено? Переломы закрытые?
Она сделала как тот сказал. — Кажется... Нет, не думаю. Но похоже, что уперлось в легкое. Ничего хорошего. Нужно вытаскивать ее отсюда.
— Отличная идея, осталось придумать как. Твоя скотина улетела не в лучший момент. — процедил он, подбегая ближе. —  Я попробую исцелить ее Силой, но, черт, я никогда это не делал. Будь готова привести ее в сознание. И найди шприц или тонкую трубку и бутылку.
— Наблюдение: ваша нелепая паника и иррациональные действия сделают ее смерть ужасной и неминуемой. — Весело заметил дроид.
— Заткни пасть! — Прошипела Шиила.
— Наблюдение: ее раны сейчас не смертельны. А вот транспортировка приведет к тому, что куски ее костей, словно маленькие инородные тела, повтыкаются в ее внутренние органы и подарит ей медленную и мучительную гибель. Исцеление при помощи Силы здесь не поможет... Если мы не говорим о полноценной операции.
— Она умирает! — Воскликнула Шиила.
— Констатация факта: дай ей лежать спокойно и она проживет достаточно долго, чтобы организовать ей эвакуацию. Начни ее дергать, и милый мясной мешок отдаст концы до того, как сюда прилетит спидер скорой помощи.
— На Воссе нет скорой помощи, тупорылый ублюдок! — Зарычала Шиила, медленно позабыв о пациентке и отдавшись злости на болтливого дроида. Взяв в руки меч, она оторвалась от тела Алии Алдрейт и решительно направилась к ХК, чтобы отрубить ему его металлическую голову. В ее взгляде была полная решимость и готовность к действию, но...
— Тогда что это? — Он указал костлявой металлической рукой наверх, к желтому небу Восса. Погружая квадратные километры планеты в тень, в атмосфере появился огромный гигант, личный мобильный штаб Хесслера по имени Либератор. Дроид, хорошо знающий о многих секретах своей жертвы в лице барона, считал это название для корабля слишком экстравагантным, но по этому поводу ничего не говорил.
— Это может быть что угодно, от иллюзий до очередных предателей. — сквозь зубы процедил барон, чья радость от наблюдения знакомых обводов на небе омрачалось недавними воспоминаниями. Герои Конгломерата слишком быстро превращались в изменников под лживыми словами или многозначными цифрами, чтобы позволять себе доверие.
— Так или иначе, им нужен только я, даже если это предатели. За информацию обо мне и За.. Перрос оказал бы Алие медпомощь и не тронул вас.

Он не знал, что делать и с чего начать. Включить комлинк и позволить себя обнаружить? Все равно, что помахать рукой перед охотничьей стаей Занна.
И все же...

— Берите Алию и уходите ко входу в долину.  Там откройте связь с кораблем и скажите, где меня видели, в обмен на помощь — так при худшем раскладе вас не размажут на атомы на месте. Я осианусь здесь: надеюсь, Сила даст мне ответ и я буду готов встретить десант, кем бы они ни были.
От количества приказов лицо Шиилы побагровело от раздражения. Можно было даже слышать, как у нее хрустнула сжавшаяся челюсть.
— Утверждение: ты слышала его. Если хочешь получить свои деньги — делай как он говорит, — предложил дроид.
Очень быстро они соорудили подобие носилок. Сделали из двух лежащих неподалеку палок, и, как ни странно, кожи убитого щупальцемонстра. Она оказалось влажной, но крепкой, и даже Шиила не могла разорвать ее, а только разрезать.
— Головой ко мне. Мои сервоприводы стабильнее, чем твои кривые мясные руки. — Сказал машинник и они уложили Алию ногами к Шииле. Затем подхватили носилки и поспешили в сторону выхода из долины, откуда они и пришли. Через несколько минут он скрылись за ближайшим каменным холмом и полностью исчезли из виду.

Эрвин коротко выдохнул, опускаясь на землю и присаживаясь к камню спиной и прикрывая глаза под стать опустившемуся на долину сумраку.  Он смертельно устал от загадок, от предательств, от навязанных союзников, от вечных претензий и угроз, от ускользающей надежды.
Днище кажущегося гигантским по планетарным меркам корабля, казалось, застилало половину ядовито-желтого неба, в опалесцирующих лучах местного солнца походя на окруженный гноем струп поверх несвежей раны; всего лишь пару дней назад барон Хесслер встречал бы этот корабль, словно посланца самого господа бога — но сегодня ему было все равно. Перед его взглядом призраками прошлого выстраивались в шеренгу все убитые им люди — те, кто всего лишь честно служил своим идеалам, которые он — он, именно он — им обещал. Убитые, обманутые и погибшие, почувствовавшие себя преданными и предавшие. Почему бы и Лайонсу не оказаться там, где оказался Паттон, если в глазах всей страны он — усилиями Тайбера Занна — известен как имперский шпион? В ложь куда лучше верят, когда она содержит в себе часть правды — и в этой лжи правды было значительно больше, чем часть.  Он устал скрываться и прятаться, но не представлял, что делать.

Может быть, дроид и наемница спасут Алию — по крайней мере, он на это надеялся. Отчего-то ему казалось, что не не станут вызывать крейсер несмотря на приказ — но даже если и так, это будет безопаснее, чем рядом с ним. В последнее время он только и делает, что притягивает к себе неприятности.

Корабль в небесах замер: барон понял это, когда заметил движение облаков вокруг темного монолита. Интересно, как его нашли? Да и нашли ли? Было ли это правдой, был ли Либератор здесь вообще? Сила молчала, и Эрвину оставалось лишь ждать. А потом — разблокировать комлинк и зажать передачу. К тому моменту, когда по его расчету товарищи отойдут далеко.
Вряд ли изменники станут обстреливать всю долину: Перросу для чего-то он нужен живым.

Сидя у камня, он медленно считал про себя, отсчитывая секунды. Наконец, когда жтих секунд набралось достаточно много, он вынул передатчик и, недолго поколебавшись, снял блокировку сигнала и геолокации.
Если в небе действительно корабль Лайона, они увидят. А там — будь что будет. Ему надоело бежать.
И после, избавившись от этого груза, он закрыл глаза и провалился в потоки Силы, чувствуя ее движения вокруг теплого, почти горячпго камня ноющей спиной.

Отредактировано Erwin Hessler (2022-10-04 02:14:08)

+3

8

Стоило досчитать до седьмой, как на его лицо упало что-то мокрое. Открыв глаза вновь, он увидел, что на долину погрузилась снежная ночь. Появившийся снег ровным слоем покрыл практически всю эту долину, оставив зелеными только макушки елок. Льдом затянуло все озеро, которое только что было чистым и журчащим, приютившим в себе всякую мерзкую живность с шупальцами. Растительность однако не увяла, а осталась цветущей, как будто даже зимой это место обладает своей собственной аурой: Хесслер это чувствовал даже под собственной задницей (теперь намокшей от снега), ведь земля здесь действительно излучает едва ощутимое тепло. Вместе с ощущением тепла, он почувствовал и возвращение всей Силы в полном обьеме. Вся его былая мощь вернулась к нему в полной мере, за исключением того, что он не может почувствовать в себе Тьму, как он бы ни старался. Если раньше он был великим повелителем зла, то сейчас стал более Серым и просто очень чванливым и недовольным жизнью форсом.
В этом мире долина сохранила свой вид. Два камня светятся ярким желтым светом в ночи как путеводный маяк. Свет изучают и некоторые растения, пробивающиеся через снег. На выбор гостю этого эфемерного мира остаются все те же достопримечательности, что и до этого.
Нереальность мира портила восприятие, и все же Эрвин не мог не ощутить эту невероятную свободу. Первые пару минут он просто сидел и осознавал, чувствуя резонанс Силы анутри себя и Силы, аккумулируемой вокруг камней; затем — медленно встал на ноги, осторожно, чтобы случайно не развеять эту иллюзию — если это было иллюзией. Он закрыл глаза уже стоя, переключаясь с восприятия визуального на чувство Силы, фокусируясь на светящиеся в тумане огни. Подхватив потоки энергии и как бы оттолкнувшись от них, он направил свой взгляд к границам долины — туда, куда ушли компаньоны, а одновременно — вверх к облакам, пытаясь найти и эмпатически распознать чужое присутствие. Ни на что особенно не надеясь, но все же — если получится — вычислить намерения "гостей" если они были; может быть — выйти на связь с капитаном Лайонсом.

От Лайонса и спутников не осталось и следа, ответа не было тоже. Как и в случае с "театром" на холме, мир видений не похож на настоящий.
Судя по всему, — заключил Хесслер, — это место является искажением Силы, которое сформировывает иллюзию полноценного мира. Словно свет, отраженный от множестве зеркал, создает театр теней или солнечных зайчиков конкретной формы. Стоит повернуть одно зеркало — и все рассыпется, ибо подобное — очень тонкая работа. Что-то отражает реальность на Силу, какая-то линза или зеркало, из-за чего в Силе создается проекция реального мира. Теневой мир.
На подобные мысли его натолкнули старые учения Палпатина. Озверевший от собственной безнаказанности дед постоянно грезил параллельными мирами, иллюзиями и зачастую делился со своими учениками своими безумными идеями о материальных и полуматериальных видениях.

Первое, что он вспомнил про теневые измерения — это то, что они были связаны с миром материальным в строго определенных точках, через которые при правильном приложении Силы можно было перенестись из одного слоя в другой, минуя препятствия.  А еще — про обитателей, искажение времени и прочие бредни сумасшедшего, не имеющие ничего общего с реальностью. Довольно забавно, что на ум пришла именно эта ассоциация.

Не уловив окружающих и убедившись, что находится внутри очередного видения, Эрвин задумался. Чувством насыщения Силой легко обмануться: очень может быть, а скорее всего и есть, что эта Сила — лишь отражение мощи камней. В памяти тут же всплыли слова О-Рана: Сила будет уходить, пока не исцелишь свою душу.
Так же, оставаться возле камней всю жизнь, бесконечно наполняя разбитый сосуд? Перспектива так себе.
Барон выдохнул. Что там говорил восс — смириться или сразиться со своим прошлым? Широкое понятие, прошлое. Не открывая глаз, барон попытался возродить память о нем, возвращаясь в решающие и травмирующие дни своего прошлого.

Он оказался на дворце Раксус Секундус. Здесь он уже был, когда Аэрдри «проводила» его сюда. Это место знакомо Хесслеру своими очертаниями — те же своды, арки и потрескавшиеся от времени древние стены возрастом в тысячи лет. Он оказался у входа: у гигантской арки, на центральной площади, окольцованной высокими готическими шпилями, которые почернели, как и небо в этом видении. Грунтовая земля с плиткой затянута густым дымом, как будто что-то горит, но дым идет вниз, а не наверх. Флаги на высоких башнях сооружений замерли, будто бы они развиваются на ветру, но без движения.
Из дворца веет холодом. Очень неприятным, пробирающим до костей мертвым морозом, сравнимым с самой худшей погодой на Хоте. Барон рефлекторно поежился, а его челюсть затряслась, и он был не в силах унять эту дрожь.
Сзади, с другого конца дворцовой площади, которая в Материуме ведет к остальной части города, есть арка, через которую, кажется, тоже можно пройти. Судя по всему там будет не так страшно и тяжело, как внутри дворца.

Хесслер определенно не из тех, кто ищет легкие пути, иначе бы и здесь не оказался. Несмотря на наведенные ощущения, разумом он понимал, куда нужно двигаться; сконцентрировав вокруг себя Силу, он направил ее на себя Силовым иммунитетом, дабы защититься от возможных влияний извне: что такое видения, если не работа над восприятием и сознанием? Защитив себя и думая лишь о том, что видит непосредственно перед собой, отталкивая прочь ассоциации об ужасе и тьме, мужчина пошел вперед вглубь дворца. Бежать — не тот случай.

Во дворце холод не усилился. Потому что больше некуда. Было бы холоднее — можно было бы упасть и замерзнуть. Изо рта пошел пар. Темный холод был настолько силен, что даже получил физическое воплощение. На коже и одежде появился иней, хотя здесь нет снега и даже ветра. Просто стоячий, стылый мертвый холод, как в холодильнике или под глубоко под землей.
Дворец стал черным. В реальности его округлые колонны были песчано-желтыми и нежно-розовыми, а здесь все отделано в черных и серых тонах. Пол гладкий и мутно-блестящий, как на имперском звездном разрушителе, похожий на грязное зеркало. Дым стелется везде: по полу, стенам и колоннам, как водопад. Он достает Хесслеру до пояса, благо дым полупрозрачный, что не дает ему споткнуться самому об себя.
Хесслер прошел через главный холл и оказался в фойе дворца. Наверх ведет турболифт или две лестницы по бокам от него, на выбор.

Кажется, что остановиться — значит навсегда остаться в холодной тюрьме обледенелой статуей, и темное жерло турболифта кажется очевидной ловушкой. Да и холод уже не столь страшен, если его можно пережить, а горло не сводит с каждым вдохом. По крайней мере, в это хотелось верить, уже не имея сил чтобы дрожать в пробирающей насквозь стуже.
Глядя под ноги, чтоб не улететь со скользких ступенек, барон идет к ближайшей лестнице и ступает по ней, считая шаг за шагом, чтобы не уснуть и не упасть.

Лестница оказалась короче, чем должна быть — всего один пролет, хотя Хесслер помнит, что на самом деле боковые проходы от турболифта достаточно размашистые, а в стенах есть боковые проходы, через которые можно свернуть при необходимости, которых здесь не было.
Он оказался в широком коридоре в форме буквы "Г", с семью странными рамами, вмонтированными в черные блестящие стены дворца, словно оконные рамы, но без окон. Эти рамы гладкой треугольной формы излучают холод, а сделаны они из черного камня, под цвет всего остального дворца. Возле всех этих рам лежали странные предметы — куски земли, лужицы воды, пепел. Выделить можно было только чей-то механический глазной киберимплант и клок рыжих волос, взявшихся невесть откуда.

С неясной тревогой он подходит ближе и  внимательно оглядывается на рамки, а больше — на то, что за ними. Не в силах понять глазами, Эрвин смотрит через Силу, подключая Эмпатию в надежде получить какой-нибудь намек на отпечатки истинной сути этих предметов и того места, куда они ведут.

Здесь ощущается знакомое присутствие. Чье, какое — не понятно. Но сильное, и очень мрачное. Как если бы Хесслер, пребывающий в холоде и морозе, сейчас прикоснулся к куску льда, обжигаясь пальцами. Если есть тьма, темнее самой тьмы — он почувствовал ее, покоящуюся за этими рамами, вмонтированными в стену. Но как может быть что-то за кирпичной стеной?
В качестве альтернатив изучению рамы, Хесслер может пойти выше по лестнице, на следующий этаж, попробовать с чем-то взаимодействовать или попробовать вернуться назад и выйти из дворца. Пока еще не поздно.

Отступать нельзя. Но и очертя голову бросаться в сердце тьмы виделось барону совсем не хорошим решением — скорее самоубийством. Он чувствовал тьму и видел ее закованной в фундамент башни, раствором скрепляющим камни — но тот, кто в этой башне сидел, вряд ли стал бы копаться руками в земле. Недолго посмотрев на рамы во тьму в раздумьях, он оставил их за спиной и двинулся к лестнице, чтобы подниматься выше.

Третий этаж изуродованного до неузнаваемости дворца тьмы был плоским залом, которым можно было бы до истерики и слез запугать тех, кто боится открытых пространств. Этот зал очень широк и велик, и простирается на дистанцию нескольких хаттбольных полей — здесь можно было бы ездить на лэндспидере или поместить пару тысяч человек, которые даже не толпились бы. Потолок был идеально глянцево-черным и ровным, без единого дефекта или неровности. В конце зала было что-то различимо, какой-то объект в пару метров размером, тоже черный, сливающийся с задником, так что разглядеть его было невозможно. Сейчас — последний шанс повернуть назад.

На самом деле, этого шанса не было, ведь повернуть — значит сдаться. Как и прежде, прежде чем пойти к объекту, Эрвин потянулся к нему через Силу, пытаясь определить атмосферу вокруг и его природу.

Здесь повсюду была тьма. И холод. Хесслер чувствовал, как холод движется в направлении него, ему навстречу, но сквозняка не было. Словно стоячий на месте ледяной воздух движется ему на встречу вместе с пространством. Дрожь от холода заметно усилилась. Настолько, что затряслись поджилки и даже стоять на ногах было больно. Щеки покраснели, а идущий изо рта пар стал еще гуще и густел с каждой секундой. Дым на полу двигался хаотично, из стороны в сторону, что лишь подтверждало отсутствие сквозняка и нематериальную природу холода.
Здесь сердце тьмы. Точнее оно там — впереди, в той черной штуке, которую он видит, но почему-то не может разглядеть. Предчувствие, даже не на уровне Силы, а базовых инстинктов, говорило, что впереди — беда. Проблема. Бедствие. Чума. Голод. Война. Смерть.
Дрожь усилилась.
Он — жертва.
Там — охотник.

Эрвин замирает, словно ослепленный волнами зла, живущего впереди. Сердце тьмы вовсе не там, где ему казалось, и по всему выходило, что он не готов. Холод сковывает разум, делает его тяжелым и неповоротливым, а ноги — словно вырезанными из замерзшей ваты. Он не может позволить себе бежать вперед, как в первые секунды хотел сделать чисто из чувства противоречия. Иногда зло бывает сильнее. Тем более, что он лично помнил его, ту тьму, что когда-то была его частью, и в оценке ее природы он не ошибется. Тьме неведомо восхищение доблестью и волей врага, сунувшего голову в пасть крайту. Все  что она сделает — это сожмет челюсти и посмеется.

Эрвин делает шаг назад, не отрывая взгляда от зала и объекта у дальней стены. Он пятится так до самого выхода и лестницы, намереваясь вернуться к черным дверям и исследовать уже их, одну за другой: тьма, что сидела за ними, кажется и не на долю похожей на ту, что ждала у вершины башни.

Темнота его отпустила. На этот раз.
Этажом ниже, под рамами, вмонтированными в черно-серые стены дворца, все еще разбросаны различные случайные вещи. Под четырьмя из них лежат куски дикой природы: горсть пепла, сухой земли, лужица воды и опавшие листья. Под еще одним лежит вырванный из чьей-то неудачной головы клок волос и киберимплант, которым на хирургическом столе заменяют глаз. Пятая рама расцарапана так, как будто ее драли длинными полуметровыми загнутыми когтями. Шестая рама обычная, под ней ничего нет. Из нее веет холодом. Приближаясь к ней, Хесслер чувствует нарастающую душевную агонию без видимого повода, в носу начинает свербить, а глаза влажнеть. Идти в сторону этой рамы выше его моральных сил.

В первую очередь Хесслер приблизился к раме, возле которой лежали клок волос и глаз — оба этих предмета вызывали смутные ассоциации со знакомыми ему людьми из его имперского прошлого. Даже более чем с несколькими, учитывая количество рыжеволосых и одноглазых людей в Империи, но в первую очередь он подумал про Антинниса Тремейна и Даалу. Или Тремейна и Элис, в этом он сомневался.

От этой рамы веяло чем-то знакомым, но не из далекого имперского прошлого, а из близкого сепаратистского настоящего. Сила подсказала, что волосы действительно как у Элис — больше красные, нежели рыжие, как у Даалы. Догадка с глазом тоже была скорее верна, чем нет.
Однако эта информация никак не помогала понять природу странных рам и что с ними делать.

Пройдя ближе к раме, он попытался взглянуть сквозь проем, используя Силу.

Ничего. Стена. Твердая и холодная, как и весь мир вокруг.

Протянув руку, он постучал по этой стене, неизвестно что надеясь найти; а после — последовал к другим рамкам, одной за другой исследуя на предмет хоть чего-то вроде прохода внутрь.

Все рамы оказались отрицательными проводниками в Силе. В переводе на ауребеш: каждый раз, прикасаясь к ним и к стенам позади них, из него самым неприятным образом вытягивалась часть Силы, словно на него воздействовали Полем Смерти, только в меньших масштабах. Сколько можно "закачать" своих жизненных сил в эти рамы — загадка. Навскидку — очень много. Очень.

Отрицательный прирост Силы отразился знакомо неприятным ощущением головокружения и слабости после крайней из арок; словно вспомнив о чем-то забытом, барон потянулся рукой к поясу и сорвал с него цилиндр светового меча. Простое и верное оружие помнило покалеченного хозяина, ну или так ему казалось: так или иначе, легкая вибрация батареи и шипящее алое лезвие, прорезавшее облака хололного полупрозрачного мрака принесли немного спокойствия и уверенности.
Правда, что делать и как открыть эти двери — в том, что рамки были дверьми или неактивными порталами, он не сомневался, — понятия все еще не было. Напитать Силой, возможно, — но только из всех источников Силы здесь был лишь он сам.
Вернувшись туда, где все началось, мужчина протянул руку к ледащеиу глазному протезу и поднял его, приглядываясь к изменениям в Силе.

Кусок металла к счастью не измазан в чужих кусках черепа или крови. Протез как протез, новенький, только что с прилавка. От него не исходит никакой ауры и это просто кусок металлолома, если конечно не вырвать себе глаз и не вставить себе имплант. Правда что при этом случится в реальности — неизвестно.

Переложив протез в протез и направив его глазом в сторону, Эрвин протянул его и коснулся задней частью — там, куда идет сцепление со зрительным нервом — внутренней части арки, которая только что высосала часть его Силы.

Со стороны это выглядело забавно. Увы, арка данного жеста не оценила и ничего не изменилось.

Так и не поняв, что делать с этой аркой, барон отошел от нее, положив  глаз на место и приблизился к арке с пеплом.
С мыслью "а почему бы и нет" он оторвал кусочек тряпки от своей одежды, положил ее на пол в арку и поджег световым мечом.

Единственная полезная информация, которую Хесслер смог извлечь из того, что он сделал — это то, что одежде требуется гораздо больше времени на то, чтобы загореться. Ее пришлось практически погрузить в световой меч и подержать там несколько секунд, да и то, пламени было как от небольшой зажигалки.

Не получив результатов, он  отошел обратно к лестнице и, оперевшись на кажущиеся обледенелыми перила, устало посмотрел вниз. До этого самого момента, пока он пытался разобраться с загадками, холод словно отступал — сейчас же по пальцам вновь скользила изморозь, пробирая до костей. Ничего не работало. Ничего не помогало. Со злостью он сжал замерзшую кисть в кулак и резко ударил в стену, покрытую — на его памяти — декоративными деревянными панелями.
Только в эту минуту Эрвин с удивлением осознал, что его вторая рука, прежде мертвой плетью висевшая на перевязи — совсем как живая и чувствует и холод, и боль. Тряхнув саднящей кистью и еще раз критически глянув на пустые рамки, он направился обратно к лестнице наверх, старательно думая о чем угодно, кроме испытываемого там страха. Он устал быть здесь, устал решать загадки, и раздражение придавало ему решимости встретить того, кто дергал за ниточки. Ступени как-то незаметно пролетели одна за другой, и впереди оказался уже знакомый гигантский зал, но сейчас Хесслера вела не неопределенность — но стремление добраться до цели, виднеющейся вдалеке.

Черный объект стал стремительно увеличиваться в размерах. Прошло пару минут, прежде чем, еще за добрые полсотни, а то и более метров, Хесслер разглядел то, что перед ним находится впереди.
Это было черное кресло из глянцевого обсидиана, из которого в этом дворце, лишь отдаленно напоминающем Раксус Секундус, были сделаны пол и потолок. Гигантский по размерам трон возвышается над полом, в который он буквально врос, а точнее, из которого вырос: между ними нет швов, отчего складывается ощущение, что он был вырезан прямо из пола, как цельная угловатая фигура.
В темно-бордовых очах, что заполнены тоской и апатией, Хесслер узнал свою родную мать. И стоило ему об этом подумать, как он тут же одернул себя: нет, это не она. Его сердце чувствует, что это она, пусть и в другом теле, в другой форме, но все же она; а разум как всегда не вовремя вмешивается со своим привычным цинизмом и портит всю картину. Он узнает ее — ту, которая его родила, и чувствует к ней то же, что чувствовал к ней всегда. Словно сейчас перед ним находится не Аэрдри Фейния, которую он знал, а то... Чем она должна быть. Настоящая. Какая-то другая, которую он видит впервые. Которая не станет лгать. К груди которой хочется прильнуть, чтобы ее длинные пальцы зарылись в золотистые волосы. Которая всемогуща и опасна, но при том не страшна. Которая поставит в угол, а не обманет или убьет.
Несколько секунд она смотрела в пол, а потом подняла глаза на своего сына, глядя на него с тоской, не моргающими кровавыми очами с черными зрачками, будто из самой бездны.
Длинное черное платье из почти невесомой полупрозрачной ткани плотно обматывало высокое, худое тело. Молодое лицо не выражало чувств. Острые скулы и угловатый подбородок делают его маскулинным и андрогинным, и если бы не женская одежда, то можно было бы принять ее за юношу. Длиной в несколько метров черные волосы гладко зачесаны назад и сброшены с трона на бок, лежа на полу и стекая с подлокотника, словно угольно-черный водопад. Своим ликом, Демон из Театра похож больше на Историю, нежели на то полутораметровое красноволосое недоразумение, которое отправило Эрвина Хесслера на Абаддон.
На несколько секунд, она отвела взгляд обратно на пол. По воздуху прошла волна Силы, которая всколыхнула ее длинные шелковистые локоны и подняла их над полом, словно те попали в поток невидимой воды.
— Ты наконец-то пришел ко мне. — Ее голос, мужской и женский одновременно, переливающийся десятками интонаций, раздался эхом прямо в голове ее гостя, а его череп болезненно задрожал.
— Зачем?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/9c/4a/104/414975.png[/icon]

+1


Вы здесь » Star Wars: Frontline » Дополнительные события » the red apollyon


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно